— Неважно!..
Вы сядете мне на плечи. Я хороший пловец и смогу доставить вас на берег невредимым.
— Это тебе кажется, мой милый мальчик, — возразил Джеппетто, покачав головой и горько усмехаясь.
— Неужели ты думаешь, что такому маленькому Деревянному Человечку, как ты, хватит сил нести меня на плечах?
— Попробуйте, и вы увидите!
А если нам суждено умереть, то мы, по крайней мере, умрем вместе.
И, не теряя лишнего времени, Пиноккио пошел вперед, сказав своему отцу:
— Идите за мной и не бойтесь!
Так они прошли немалое расстояние, миновали весь желудок и все туловище Акулы.
Но, когда они достигли места, где начиналась глотка чудовища, они сочли нужным остановиться, осмотреться и выбрать наиболее подходящий момент для бегства.
Следует сказать, что Акула была очень старая, страдала астмой и сердечной недостаточностью и по этой причине вынуждена была спать с открытым ртом.
Поэтому Пиноккио, стоявший внизу, возле глотки, и ведший наблюдение, смог увидеть добрый кусок звездного неба и сияние лунного света.
— Вот удобный момент для бегства, — прошептал он отцу на ухо.
— Акула спит, как сурок, а море спокойное и светлое.
Следуйте за мной, отец! Мы скоро будем спасены.
Сказано — сделано.
Они влезли по глотке морского чудовища наверх и, очутившись в огромной пасти, прошли на носках по языку — язык был широк и длинен, как садовая дорожка.
Но в тот момент, когда они совсем уже приготовились броситься в море. Акула расчихалась. И, чихая, она с такой силой откинулась назад, что Пиноккио и Джеппетто снова слетели в желудок чудовища.
Стремительный толчок погасил свечу, и отец с сыном остались в темноте.
— Что же теперь делать? — спросил Пиноккио очень серьезно.
— Теперь мы пропали, мой мальчик.
— Почему пропали?
Дайте мне руку, отец, и постарайтесь не поскользнуться.
— Куда ты хочешь меня повести?
— Мы должны еще раз попытаться.
Идемте со мной и не бойтесь.
Пиноккио взял отца за руку, и они опять на цыпочках поднялись по глотке чудовища вверх, прошли весь язык и перелезли через все три ряда огромных зубов.
Перед тем как совершить гигантский прыжок.
Деревянный Человечек сказал своему отцу:
— Садитесь ко мне на плечи и держитесь крепче.
Все остальное — мое дело.
Джеппетто крепко уселся на плечи Пиноккио, и Деревянный Человечек, полный уверенности в себе, прыгнул в море и поплыл.
Море было спокойное, как масло, луна сияла вовсю, а Акула продолжала спать, и ее сон был так глубок и крепок, что даже гром пушек не мог бы ее разбудить.
36. ПИНОККИО НАКОНЕЦ ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ДЕРЕВЯННЫМ ЧЕЛОВЕЧКОМ И СТАНОВИТСЯ НАСТОЯЩИМ МАЛЬЧИКОМ
Пиноккио, сильно взмахивая руками, плыл вперед и вперед, и вскоре заметил, что отец, сидевший у него на плечах, погрузив ноги наполовину в воду, начал сильно дрожать, словно в перемежающейся лихорадке.
От холода или от страха?
Неизвестно… Может быть, от того и другого вместе.
Пиноккио решил, что старик дрожит от страха, и начал его успокаивать:
— Держитесь, отец!
Через несколько минут мы будем, здоровые и бодрые, стоять на твердой земле.
— Но где же твой хваленый берег? — спросил старик, все больше тревожась и напрягая зрение, как портной, вдевающий нитку в иголку.
— Я оглядываюсь во все стороны и ничего не вижу, кроме неба и моря.
— Но я вижу берег, — сказал Деревянный Человечек, — а вы уж будьте уверены, глаза у меня, как у кошки, и ночью я вижу лучше, чем днем.
Добряк Пиноккио притворялся, что он полон уверенности, а в действительности его мужество все слабело.
Силы его иссякли, он дышал отрывисто и тяжело.
Он чувствовал, что не может больше плыть, а берега не было видно.
Он плыл, покуда ему хватало дыхания.
Затем он обернулся к Джеппетто и сказал, задыхаясь:
— Дорогой отец… помогите мне… я умираю!
Отец с сыном уже приготовились к смерти, но в этот момент услышали хриплый голос, звучавший, как расстроенная гитара: