— Кто здесь умирает?
— Я и мой бедный отец.
— Этот голос мне знаком.
Ты Пиноккио!
— Совершенно верно.
А ты?
— Я Тунец, твой товарищ по несчастью в брюхе Акулы.
— Как же ты сумел убежать?
— Я последовал твоему примеру.
Ты показал мне, как это делается, и я тоже убежал вслед за тобой.
— Мой милый Тунец, ты появился вовремя.
Молю тебя именем той любви, которую ты питаешь к маленьким тунцам, твоим деткам: помоги нам, иначе мы пропали.
— Охотно, от всей души!
Возьмитесь за мой хвост, и я вас потащу.
Через четыре минуты вы будете на берегу.
Пиноккио и Джеппетто, как вы сами понимаете, немедля приняли это приглашение. Но, вместо того чтобы взяться за хвост, они сели к Тунцу на спину, решив, что так удобнее.
— Не тяжело тебе? — спросил Пиноккио.
— Тяжело?
Ни капли!
Мне кажется, что на моей спине лежат две раковины, — успокоил их Тунец, который был силен, как двухгодовалый теленок.
Достигнув берега, Пиноккио спрыгнул сам, а затем помог сойти отцу.
После этого он обратился к Тунцу и сказал взволнованно:
— Друг мой, ты спас моего отца. И поэтому у меня не хватает слов… Позволь мне, по крайней мере, поцеловать тебя в знак моей вечной благодарности.
Тунец высунул свою морду из воды. Пиноккио встал на колени и запечатлел сердечнейший поцелуй в самую середку рыбьего рта.
При этом взрыве непритворной нежности бедный Тунец, не привыкший к такому обращению, был так растроган, что быстро нырнул и исчез, дабы никто не видел, что он плачет.
Между тем наступил день.
Пиноккио протянул руку своему отцу Джеппетто, который еле стоял на ногах, и сказал:
— Обопритесь на мою руку, дорогой отец, и двинемся в путь.
Мы пойдем очень медленно, как муравьи, а если устанем, то отдохнем у обочины дороги.
— А куда мы пойдем? — спросил Джеппетто.
— Пойдем искать дом или хижину, где нам из жалости дадут кусок хлеба, чтобы насытиться, и охапку соломы, чтобы выспаться.
Они не прошли и ста шагов, как увидели на обочине дороги две отвратительные рожи, просившие милостыню.
Это оказались Кот и Лиса, но их трудно было узнать.
Представьте себе, что Кот, притворяясь слепым, из-за этого со временем действительно ослеп.
А постаревшая, совершенно облезлая и облысевшая Лиса лишилась хвоста.
Это случилось таким образом: сия несчастная воровка попала в большую нужду и в один прекрасный день вынуждена была продать свой великолепный хвост бродячему торговцу, который смастерил из него печную метелку.
— Ах, Пиноккио! — воскликнула Лиса страдальческим голосом.
— Подай нам, бедным калекам, маленькую милостыньку!
— …милостыньку! — повторил Кот.
— Прощайте, лицемеры! — ответил Деревянный Человечек.
— Вы меня раз обманули, во второй раз вам это не удастся.
— Поверь нам, Пиноккио, теперь мы действительно бедны и несчастны.
— …несчастны! — повторил Кот.
— Если вы бедны, то по заслугам.
Вспомните пословицу:
«Ворованным добром не выстроишь дом».
Прощайте, лицемеры!
— Пожалейте нас!
— …нас!
— Прощайте, лицемеры!