— Тем самым, о котором говорил мой сын, — от буфета в чулане.
— Где ключ?
— Вон он, на туалетном столике.
Холмс взял ключ и открыл бюро.
— Замок бесшумный, — сказал он.
— Не удивительно, что вы не проснулись.
В этом футляре, я полагаю, и находится диадема?
Посмотрим… — Он открыл футляр, извлек диадему и положил на стол.
Это было чудесное произведение ювелирного искусства.
Таких изумительных камней мне никогда не приходилось видеть.
Один зубец диадемы был отломан.
— Вот этот зубец соответствует отломанному, — сказал Холмс.
— Будьте любезны, мистер Холдер, попробуйте отломить его.
— Боже меня сохрани! — воскликнул банкир, в ужасе отшатнувшись от Холмса.
— Ну, так попробую я.
— Холмс напряг все силы, но попытка оказалась безуспешной.
— Немного поддается, но мне, пожалуй, пришлось бы долго повозиться, чтоб отломить зубец, хотя руки у меня очень сильные.
Человеку с обычным физическим развитием это вообще не под силу.
Но допустим, что я все же сломал диадему.
Раздался бы треск, как выстрел из пистолета.
Неужели вы полагаете, мистер Холдер, что это произошло чуть ли не над вашим ухом и вы ничего не услышали?
— Уж не знаю, что и думать.
Мне все это совершенно непонятно.
— Как знать, может быть все разъяснится.
А что вы думаете, мисс Холдер?
— Признаюсь, я разделяю недоумение моего дяди.
— Скажите, мистер Холдер, были ли в тот момент на ногах вашего сына ботинки или туфли?
— Нет, он был босой, на нем были только брюки и рубашка.
— Благодарю вас.
Ну что ж, нам просто везет, и если мы не раскроем тайну, то только по нашей собственной вине.
С вашего разрешения, мистер Холдер, я еще раз обойду вокруг дома.
Холмс вышел один: лишние следы, по его словам, только затрудняют работу.
Он пропадал около часу, а когда вернулся, ноги у него были все в снегу, а лицо непроницаемо, как обычно.
— Мне кажется, я осмотрел все, что нужно, — сказал он, — и могу отправиться домой.
— Ну, а как же камни, мистер Холмс, где они? — воскликнул банкир.
— Этого я сказать не могу.
Банкир в отчаянии заломил руки.
— Неужели они безвозвратно пропали? — простонал он.
— А как же Артур?
Дайте хоть самую маленькую надежду!
— Мое мнение о вашем сыне не изменилось.
— Ради всего святого, что же произошло в моем доме?
— Если вы посетите меня на Бейкер-стрит завтра утром между девятью и десятью, я думаю, что смогу дать более подробные объяснения.
Надеюсь, вы предоставите мне свободу действий при условии, разумеется, что камни будут возвращены, и не постоите за расходами?
— Я отдал бы все свое состояние!
— Прекрасно.
Я подумаю над этой историей.
До свидания.
Возможно, я еще загляну сегодня сюда.
Было совершенно ясно, что Холмс уже что-то надумал, но я даже приблизительно не мог представить себе, к каким выводам он пришел.