Это и все тебе скажут, Джо, не говори никому!
Обещай, что не скажешь, - ты ведь хороший малый, Джо.
Я тебя всегда любил и заступался за тебя, помнишь?
Неужели не помнишь?
Ты ведь не скажешь, правда, не скажешь, Джо?
- И несчастный, умоляюще сжав руки, упал на колени перед равнодушным убийцей.
- Да, ты всегда поступал со мной по совести, Мэф Поттер, и я отплачу тебе тем же.
Это я могу обещать, чего же больше.
- Джо, ты ангел.
Сколько б я ни прожил, всю жизнь буду на тебя молиться.
- И Поттер заплакал.
- Ну, ладно, будет уж.
Хныкать теперь не время.
Ты ступай в эту сторону, а я пойду в другую.
Ну, шевелись же, да не оставляй после себя улик.
Поттер сначала пошел быстрым шагом, а потом припустился бежать.
Метис долго стоял и глядел ему вслед.
Потом пробормотал:
- Если его так оглушило ударом, да если еще он так пьян, как кажется, то он и не вспомнит про нож, а и вспомнит, так побоится прийти за ним один на кладбище - сердце у него куриное.
Двумя или тремя минутами позже одна только луна смотрела на убитого доктора, на труп в одеяле, на гроб без крышки на разрытую могилу.
И снова наступила мертвая тишина.
ГЛАВА X
Оба мальчика со всех ног бежали к городку, задыхаясь от страха.
Время от времени они боязливо оглядывались через плечо, точно опасаясь погони.
Каждый пень, выраставший перед ними из мрака, они принимали за человека, за врага и цепенели от ужаса; а когда они пробегали мимо уединенно стоявших домиков, уже совсем близко от городка, то от лая проснувшихся сторожевых собак у них на ногах словно выросли крылья.
- Только бы добежать до старого кожевенного завода! - прошептал Том, прерывисто дыша после каждого слова.
- Я больше не могу!
Вместо ответа Гекльберри только громко пыхтел, и оба мальчика, собравшись с последними силами, пустились бежать к желанной цели, не сводя с нее глаз.
Эта цель становилась все ближе и ближе, и, наконец, они влетели в отворенную дверь плечо к плечу и упали на землю в спасительной тени, радостные и запыхавшиеся.
Мало-помалу они отдышались, сердце стало биться ровней, и Том прошептал:
- Гекльберри, как по-твоему, чем это кончится?
- Если доктор Робинсон умрет, то кончится виселицей.
- Ты так думаешь?
- И думать тут нечего, знаю.
Том промолчал, потом опять спросил:
- А кто же донесет?
Мы с тобой?
- Что ты мелешь?
Мало ли что может случиться. А вдруг индейца Джо не повесят?
Он же нас убьет, не теперь, так после, это как пить дать.
- Я и сам так думал, Гек.
- Если доносить, пускай уж лучше Мэф Поттер доносит, раз он такой дурак, да еще и пьяница; а пьяному море по колено.
Том ничего не ответил - он думал, потом прошептал:
- Гек, Мэф Поттер не знает ничего.
Как же он может донести?
- Почему же это он ничего не знает?
- Потому что он свалился замертво, как раз когда индеец Джо замахнулся ножом.
И ты думаешь, он что-нибудь видел?
Ты думаешь, что он что-нибудь знает?
- А ведь, ей-богу, это верно, Том!