Возле убитого был найден окровавленный нож, и, как говорили, кто-то признал в нем карманный нож Мэфа Поттера.
Рассказывали, что кто-то из запоздавших горожан видел, как Мэф Поттер умывался у ручья во втором часу ночи и, заслышав шаги, сразу бросился бежать. Это показалось подозрительным, в особенности умывание, не входившее в привычки Поттера.
Рассказывали также, что обыскали весь город, но убийцы (обыватели не любят долго возиться с уликами и сразу выносят приговор) так и не нашли.
Конные были разосланы по дорогам во всех направлениях, и шериф был уверен, что убийцу схватят еще до наступления темноты.
Весь город устремился на кладбище.
Том забыл о своем горе и присоединился к шествию: не потому, что ему туда хотелось, - он в тысячу раз охотней пошел бы еще куда-нибудь, - но потому, что его тянуло туда сильно и безотчетно.
Добравшись до страшного места, он пробрался сквозь толпу и увидел мрачное зрелище.
Ему казалось, что прошло сто лет с тех пор, как он был здесь.
Кто-то ущипнул его за руку.
Он обернулся и встретился взглядом с Гекльберри.
Оба разом отвернулись и забеспокоились: не заметил ли кто-нибудь, как они переглядываются?
Но все в толпе разговаривали, не отрывая глаз от страшной картины.
- Бедняга!
Бедный молодой человек!
- Вперед наука тем, кто грабит могилы!
- Мэфа Поттера повесят, если поймают!
К этому, в общем, сводились замечания, а пастор сказал:
- Это суд божий; видна десница господня.
Том содрогнулся с головы до ног: его взгляд упал на неподвижное лицо индейца Джо.
В эту минуту толпа заколебалась, началась толкотня, и раздались голоса:
- Это он! Это он! Он сам идет!
- Кто?
Кто? - спросило голосов двадцать.
- Мэф Поттер!
- Эй, он остановился! Глядите, поворачивает!
Не упустите его!
Люди, сидевшие на деревьях над головой Тома, сообщили, что он и не собирается бежать, только очень уж растерялся и смутился.
- Дьявольская наглость! - сказал кто-то из стоявших рядом. - Захотелось взглянуть на свою работу; не ожидал, верно, что тут народ.
Толпа расступилась, и сквозь нее прошел шериф, торжественно ведя Поттера за руку.
Лицо несчастного осунулось, и по глазам было видно, что он себя не помнит от страха.
Когда его привели и поставили перед убитым, он весь затрясся, как припадочный, закрыл лицо руками и разрыдался.
- Не делал я этого, друзья, - произнес он, рыдая, - по чести говорю, не делал.
- А кто говорит, что это ты? - крикнул кто-то.
Выстрел, как видно, попал в цель.
Поттер отнял руки от лица и оглянулся вокруг с выражением трогательной безнадежности в глазах.
Он заметил индейца Джо и воскликнул:
- О индеец Джо, ты же обещал, что никогда...
- Это ваш нож? - И шериф положил нож перед ним.
Поттер упал бы, если б его не подхватили и не опустили осторожно на землю.
Потом он сказал:
- Что-то мне говорило, что если я не вернусь сюда и не отыщу... - Он задрожал, потом вяло махнул рукой, как будто сознаваясь, что побежден, и сказал: - Скажи им, Джо, скажи им! Что толку теперь молчать?
Тут Гек и Том, онемев от страха и вытаращив глаза, услышали, как закоренелый лжец спокойно рассказывал о том, что видел: они ожидали, что вот-вот грянет гром с ясного неба и падет на его голову, и удивлялись, отчего так медлит удар.
А когда индеец Джо замолчал и по-прежнему стоял живой и невредимый, их робкое желание нарушить клятву и спасти жизнь бедняги, выданного индейцем, поблекло и исчезло без следа, им стало ясно, что этот негодяй продал душу черту, а путаться в дела нечистой силы - значило пропасть окончательно.
- Чего же ты не убежал?
Зачем ты сюда пришел? - спросил кто-то.
- Я не мог... Никак не мог, - простонал Поттер.
- Я и хотел убежать, да только ноги сами привели меня сюда.
- И он опять зарыдал.
Через несколько минут на следствии индеец Джо так же спокойно повторил свои показания под присягой, а мальчики, видя, что ни грома, ни молнии все еще нет, окончательно убедились в том, что он продал душу черту.
Теперь индеец Джо стал для них самым страшным и интересным человеком на свете, и оба они не сводили с него зачарованных глаз.