- Том, что такое с Питером?
- Я не знаю, тетя, - еле выговорил мальчик.
- В жизни ничего подобного не видела.
Отчего это с ним?
- Право, не знаю, тетя Полли; кошки всегда так себя ведут, когда им весело.
- Вот как, неужели?
- В ее голосе было что-то такое, что заставило Тома насторожиться.
- Да, тетя. То есть я так думаю.
- Ты так думаешь?
- Да, тетя.
Она наклонилась, а Том следил за ней с интересом и тревогой.
Он угадал ее намерение слишком поздно.
Ручка ложки предательски торчала из-под кровати.
Тетя Полли подняла ее и показала ему.
Том моргнул и отвел глаза в сторону.
Тетя Полли ухватила его по привычке за ухо и хорошенько стукнула по голове наперстком.
- Ну, сударь, для чего вам понадобилось мучить бедное животное?
- Мне его жалко стало, ведь у него нет тети.
- Нет тети! Дуралей.
При чем тут тетя?
- При том.
Если б у него была тетя, она бы сама ему выжгла все нутро.
Она бы ему все кишки припекла, не поглядела бы, что он кот, а не мальчик!
Тетя Полли вдруг почувствовала угрызения совести.
Все дело представилось ей в новом свете: что было жестокостью по отношению к кошке, могло оказаться жестокостью и по отношению к мальчику.
Она смягчилась и начала жалеть Тома.
Ее глаза наполнились слезами, и, положив руку на голову мальчика, она ласково сказала:
- Я хотела тебе добра, Том.
И ведь это же было тебе полезно.
Том поднял на нее глаза, в которых сквозь серьезность проглядывала еле заметная искорка смеха.
- Я знаю, что вы хотели мне добра, тетя Полли, да ведь и я тоже хотел добра Питеру.
И ему тоже это было полезно.
Я никогда еще не видел, чтобы он так носился.
- Убирайся вон, Том, не то я опять рассержусь.
И постарайся хоть раз в жизни вести себя как следует; никакого лекарства тебе больше не надо принимать.
Том пришел в школу до звонка.
Заметили, что в последнее время это необыкновенное явление повторяется каждый день.
И теперь, как обычно, он слонялся около школьных ворот, вместо того чтобы играть с товарищами.
Он сказал им, что болен, и в самом деле выглядел больным.
Он делал вид, что смотрит куда угодно, только не туда, куда смотрел в самом деле, - то есть на дорогу.
Скоро на этой дороге показался Джеф Тэтчер. Лицо Тома просияло. С минуту он смотрел в ту сторону, а потом печально отвернулся.
Когда Джеф появился на школьном дворе, Том подошел к нему и осторожно завел издалека разговор о Бекки, но этот ротозей даже не понял его намеков.
Том все смотрел и смотрел на дорогу, загораясь надеждой всякий раз, как вдали появлялось развевающееся платьице, и проникаясь ненавистью к его владелице, когда становилось ясно, что это не Бекки.
Под конец никого больше не стало видно, и Том совсем упал духом; вошел в пустую школу и уселся, чтобы страдать молча.
Но вот еще одно платье мелькнуло в воротах, и сердце Тома запрыгало от радости.
В следующее мгновение он был уже во дворе и бесновался, как индеец: вопил, хохотал, гонялся за мальчиками, прыгал через забор, рискуя сломать себе ногу или голову, ходил вверх ногами, кувыркался - словом, выделывал все, что только мог придумать, а сам все время косился исподтишка на Бекки Тэтчер: видит она это или нет.
Но она как будто ничего не замечала и ни разу не взглянула в его сторону.
Неужели она не знала, что он здесь?
Он перенес свои подвиги поближе к ней: носился вокруг нее с воплями, стащил с одного мальчика шапку, зашвырнул ее на крышу, бросился в толпу школьников, растолкал их в разные стороны и растянулся на земле под самым носом у Бекки, чуть не сбив ее с ног, - а она отвернулась, вздернув носик, и он услышал, как она сказала:
- Пф! Некоторые только и делают, что ломаются; думают, что это кому-нибудь интересно!