- Все так и было!
Все так и было! И так же верно, как то, что я здесь сижу.
Том, ты не мог бы рассказать это лучше, даже если бы видел все своими собственными глазами!
А потом что?
И у, Том?
- Потом вы стали молиться за меня - я видел, как вы молились, и слышал каждое слово.
А потом вы легли спать, а мне стало вас жалко, и я написал на куске коры:
"Мы не утонули - мы только сделались пиратами", и положил кору на стол около свечки; а потом будто бы вы уснули, и лицо у вас было такое доброе во сне, что я будто бы подошел, наклонился и поцеловал вас в губы.
- Да что ты, Том, неужели!
Я бы тебе все за это простила!
- И она схватила и крепко прижала к себе мальчика, отчего он почувствовал себя последним из негодяев.
- Очень хорошо с его стороны, хотя это был всего-навсего сон, - сказал Сид про себя, но довольно слышно.
- Замолчи, Сид!
Во сне человек ведет себя точно так же, как вел бы и наяву.
Вот тебе самое большое яблоко, Том, я его берегла на всякий случай, если ты когда-нибудь найдешься; а теперь ступай в школу.
Слава господу богу, отцу нашему небесному за то, что он вернул мне тебя, за его долготерпение и милосердие ко всем, кто в него верит и соблюдает его заповеди, и ко мне тоже, хоть я и недостойна: но если бы одни только достойные пользовались его милостями и помощью в трудную минуту, то немногие знали бы, что такое радость на земле и вечный покой на небе.
А теперь убирайтесь отсюда, Сид, Мэри, Том, - да поживей. Надоели вы мне!
Дети ушли в школу, а тетя Полли отправилась навестить миссис Гарпер с целью побороть ее неверие удивительным сном Тома.
Уходя из дому, Сид, однако, остерегся и не высказал вслух ту мысль, которая была у него на уме.
Вот что он думал:
"Что-то уж очень чудно - запомнил такой длинный сон и ни разу ни в чем не ошибся! " Каким героем чувствовал себя Том!
Он не скакал и не прыгал, а выступал не спеша и с достоинством, как подобает пирату, который знает, что на него устремлены глаза всего общества.
И действительно, все на него глядели. Он старался делать вид, будто не замечает обращенных на него взглядов и не слышит, что про него говорят, когда он проходит мимо, зато про себя упивался этим.
Малыши бегали за ним хвостом и гордились тем, что их видят вместе с ним, а он их не гонит от себя: для них он был чем-то вроде барабанщика во главе процессии или слона во главе входящего в город зверинца.
Его ровесники делали вид, будто он вовсе никуда не убегал, и все-таки их терзала зависть.
Они отдали бы все на свете за такой темный загар и за такую громкую славу, а Том не расстался бы ни с тем, ни с другим, даже если бы ему предложили взамен стать хозяином цирка.
В школе все дети так носились и с ним и с Джо Гарпером и смотрели на них такими восторженными глазами, что оба героя в самом скором времени заважничали невыносимо.
Они начали рассказывать свои приключения сгоравшим от любопытства слушателям, - но только начали: не такая это была вещь, чтобы скоро кончить, когда неистощимая фантазия подавала им все новый и новый материал.
А когда, наконец, Том и Джо достали трубки и принялись преспокойно попыхивать, их слава поднялась на недосягаемую высоту.
Том решил, что теперь он может не обращать на Бекки Тэтчер никакого внимания и обойтись без нее.
Достаточно ему одной славы.
Он будет жить для славы.
Теперь, когда он так отличился, Бекки, может быть, захочет помириться с ним.
Что ж, пускай, - она увидит, что он тоже умеет быть равнодушным, как некоторые другие.
Скоро пришла и Бекки.
Том притворился, будто не видит ее.
Он подошел к кучке мальчиков и девочек и завел с ними разговор.
Он заметил, что Бекки, вся раскрасневшаяся, блестя глазами, весело бегает взад и вперед, притворяясь, будто гоняется за подругами, и вскрикивая от радости, когда поймает кого-нибудь: однако он заметил, что если она кого-нибудь ловит, то всегда рядом с ним, а поймав, непременно поглядит на него украдкой.
Это очень польстило его тщеславию, и Том еще сильнее заупрямился, вместо того чтобы сдаться. Он решил ни за что не уступать, понимая, чего хочется Бекки.
Теперь она перестала бегать и нерешительно прохаживалась неподалеку, с грустью поглядывая украдкой на Тома, и даже вздохнула раза два.
Потом она заметила, что Том больше разговаривает с Эми Лоуренс, чем с другими.
Сердце у нее заныло, она встревожилась, и ей стало не по себе.
Она хотела отойти подальше, а вместо того непослушные ноги несли ее все ближе и ближе к той группе, где был Том.
Она заговорила с одной девочкой, которая стояла рядом с Томом:
- Ах, Мэри Остин! Гадкая девчонка, почему ты не была в воскресной школе?
- Я была, как же ты меня не видела?
- Разве ты была?
Где ты сидела?
- В классе мисс Питере; там же, где и всегда.
Я тебя видела.