Почему он называется Каспиан Завоеватель, если он ни с кем не воевал?
– Я сказал, что в Нарнии было очень мало людей, – произнес доктор, странно поглядывая на маленького мальчика сквозь большие очки.
На мгновенье Каспиан смутился, а потом его сердце сильно забилось.
«Вы имеете в виду, – прошептал он, – что там были другие существа?
Что все было как в этих историях?
И были?..»
– Тише! – сказал доктор Корнелиус, наклонившись к Каспиану. – Ни слова больше.
Разве вы не поняли, что вашу няню отослали за то, что она рассказывала о старой Нарнии?
Королю это не нравится.
Если он узнает, что я раскрываю вам тайны, вас выпорют, а мне отрубят голову.
– Почему? – спросил Каспиан.
– Настало время обратиться к грамматике, – произнес доктор Корнелиус громким голосом. – Не будет ли ваше королевское высочество так любезно открыть четвертую страницу «Грамматического сада или Беседки морфологии, любезно открытой нежным умам» и заняться семантическими экскурсами?
И до самого обеда они занимались только существительными и глаголами, но вряд ли Каспиан много выучил в этот день.
Он был слишком взволнован.
Он был уверен, что доктор Корнелиус не стал бы рассказывать так много, если бы не хотел рано или поздно рассказать еще больше.
И он не ошибся.
Несколько дней спустя наставник сказал:
«Сегодня я собираюсь дать вам урок астрономии.
Глубокой ночью две величественные планеты, Тарва и Аламбил, пройдут на расстоянии одного градуса друг от друга.
Такое их соединение не наблюдалось уже две сотни лет, и вашему высочеству не удастся увидеть его снова.
Было бы хорошо, если бы вы пошли в постель немного раньше обычного.
Когда приблизится время наблюдать соединение звезд, я приду и разбужу вас».
Каспиан подумал, что это вряд ли связано со старой Нарнией, о которой ему так хотелось услышать, но подняться ночью на башню всегда интересно; он все же обрадовался и лег в постель с уверенностью, что не уснет, но, конечно, мгновенно уснул, и ему показалось, что не прошло и нескольких минут, как кто-то начал ласково трясти его.
Он сел в кровати и увидел, что комната залита лунным светом.
Доктор Корнелиус стоял рядом, одетый в плащ с капюшоном. В руке он держал маленькую лампу.
Тут Каспиан вспомнил, что они собирались делать.
Он вскочил и оделся.
Была летняя, но довольно прохладная ночь, поэтому он обрадовался, когда доктор дал ему такой же плащ с капюшоном и пару теплых мягких туфель.
Через минуту, обутые и одетые так, чтобы их было не слышно и не видно в темных коридорах, учитель и ученик покинули комнату.
Каспиан прошел вслед за доктором по множеству коридоров, поднялся по нескольким лестницам, и, наконец, через маленькую дверь в башенке они вышли на плоскую площадку.
С одной стороны были башенные зубцы, с другой – крутой скат крыши, внизу – тенистый и мерцающий дворцовый сад, над ними – звезды и луна.
Они подошли к двери, ведущей в центральную башню замка. Доктор Корнелиус отпер ее, и они стали подниматься по темной винтовой лестнице.
Каспиан был сильно взволнован – раньше ему никогда не разрешали тут ходить.
Лестница была длинная и крутая, но когда они вышли на крышу башни и Каспиан перевел дух, он не пожалел своих трудов.
Справа смутно виднелись Западные горы, слева блестела Великая река, и было так тихо, что он слышал шум водопада у Бобровой запруды в миле отсюда.
Нетрудно было увидеть две звезды, ради которых они пришли сюда.
Звезды висели близко друг от друга на южной стороне неба, и сияли ярко, как две маленькие луны.
– Они должны столкнуться? – спросил Каспиан голосом, полным благоговейного ужаса.
– Ну, мой дорогой принц, – сказал доктор, – великие небесные лорды слишком хорошо знают фигуры своего танца.
Посмотри на них внимательно.
Их встреча счастливая, и она предсказывает удачу грустному королевству Нарнии.
Тарва, лорд Победы, приветствует Аламбил, леди Мира.
Для этого они и приблизились друг к другу.
– Жаль, что дерево мешает рассмотреть хорошенько, – отозвался Каспиан, – нам лучше было бы видно с Западной башни, хоть она и не такая высокая.
Доктор Корнелиус молчал, устремив взгляд на звезды.
Потом глубоко вздохнул и повернулся к Каспиану.
– Здесь, – сказал он, – ты видишь то, что никогда не видел и не увидит никто из живущих сейчас.
Да, ты прав, с более низкой башни видно лучше.
Но я привел тебя сюда по другой причине.
Каспиан посмотрел на него: лицо доктора было закрыто капюшоном.