Король хочет убить меня.
Если вы меня убьете, то доставите ему удовольствие.
– Ну-ну, – сказал Боровик, – не говори так!
– Что это значит? – спросил Трам. – Что ты такого сделал, человек, чтобы успеть поссориться с Миразом в твоем возрасте?
– Он мой дядя… – начал Каспиан, но тут Никабрик схватился за кинжал.
– Ну вот, – закричал он, – не только тельмаринец, но и родственник и наследник нашего величайшего врага!
Вы сошли с ума и хотите оставить это создание в живых? – И он бы ударил Каспиана кинжалом, но барсук и Трам стали у него на пути, силой отвели назад и усадили.
– Раз и навсегда, Никабрик, – сказал Трам, – или ты будешь держать себя в руках, или нам с Боровиком придется проучить тебя.
Никабрик мрачно пообещал вести себя хорошо, и они попросили Каспиана рассказать его историю.
Когда он кончил, воцарилось молчание.
– Это самая странная история из всех, которые я когда-нибудь слышал, – заметил Трам.
– Мне это не нравится, – сказал Никабрик. – Я не знал. что о нас все еще рассказывают среди людей.
Чем меньше будут знать о нас, тем лучше.
И эта старая нянька.
Она бы лучше держала язык за зубами.
И то, что в это замешан его наставник – гном-изменник.
Я ненавижу их даже больше, чем людей.
Помяните мое слово – ничего хорошего из этого не выйдет.
– Не говори о том, в чем не разбираешься, Никабрик, – возразил Боровик. – Вы, гномы, такие же забывчивые и изменчивые, как и люди.
А я зверь, да к тому же барсук.
Мы не меняемся.
Мы остаемся такими же.
И я скажу, что это сулит много хорошего.
Здесь, с нами истинный король Нарнии – настоящий король, вернувшийся в настоящую Нарнию.
Мы, звери, помним, даже если гномы забыли, что только при королях – детях Адама – в Нарнии было все в порядке.
– Свистки и свиристели! – сказал Трам. – Но это не значит, Боровик, что ты хочешь отдать нашу страну людям?
– Этого я не говорил, – ответил барсук. – Нарния не страна людей (кто знает это лучше меня?), но королем в ней должен быть человек.
У нас, у барсуков, достаточно хорошая память, чтобы не сомневаться в этом.
Разве, да будет благословение на нас всех. Верховный Король Питер не был человеком?
– И ты веришь в эти старые сказки? – спросил Трам.
– Я же говорил вам, что мы, звери, не меняемся, – сказал Боровик. – И не забываем.
Я верю в Верховного Короля Питера и остальных, которые правили в Кэр-Паравеле, так же твердо, как верю в самого Аслана.
– Ну, понятно, – протянул Трам. – Но кто же верит в Аслана в наши дни?
– Я верю, – сказал Каспиан. – И если я не верил в него раньше, то поверил теперь.
Там, среди людей те, кто смеются над Асланом, смеются и над историями про говорящих зверей и гномов.
Иногда я сомневался, существует ли на самом деле Аслан; я сомневался и в вашем существовании.
Но ведь вы существуете.
– Ты прав, король Каспиан, – произнес Боровик. – И пока ты будешь предан старой Нарнии, ты будешь моим королем, что бы они ни говорили.
Да здравствует ваше величество!
– Меня тошнит от этого, барсук, – проворчал Никабрик. – Может быть, Верховный Король Питер и остальные были людьми, но они были совсем другими людьми.
А это один из проклятых тельмаринцев.
Они охотятся на зверей ради развлечения.
А ты разве не охотился? – добавил он, внезапно поворачиваясь к Каспиану.
– Сказать по правде, охотился, – ответил Каспиан. – но не на говорящих зверей.
– Ну, это безразлично, – сказал Никабрик.
– Нет, нет, – возразил Боровик. – Ты же знаешь, что это не так.
Ты прекрасно знаешь, что в наши дни звери в Нарнии – только бедные немые создания, глупые твари, такие же как в Тархистане или Тельмаре.
К тому же они меньшего размера и отличаются от нас больше, чем полугномы от вас.
Они еще долго препирались, но в конце концов все согласились, что Каспиан должен остаться, и даже пообещали (когда он сможет выходить) познакомить его с теми, кого Трам назвал «другие», ибо в этих диких местах скрывались различные создания, такие же как и в старой Нарнии.
6. ЛЕСНЫЕ УБЕЖИЩА