– Тогда, во имя Аслана, мы протрубим в Рог королевы Сьюзен, – сказал Каспиан.
– Надо учитывать еще одно, ваше величество, – добавил доктор Корнелиус, – Мы не знаем, в какой форме придет помощь.
Может быть. Рог вызовет из-за моря самого Аслана.
Но я думаю, что скорее всего это будут Верховный Король Питер и его могущественные соправители из великого прошлого.
В любом случае мы не можем быть уверенными, что помощь придет немедленно…
– Никогда еще вы не говорили столь правдивых слов… – начал Трам.
– Я думаю, – продолжал ученый человек. – что они – или он – придут в какое-нибудь из древних мест Нарнии.
То место, где мы сейчас, древнейшее магическое место, и вероятней всего, это произойдет здесь.
Но есть еще два других.
Одно – равнина Фонарного столба, в верховьях реки к востоку от Бобровой запруды, где царственные дети, по преданию, впервые появились в Нарнии. Другое находится в устье реки, где стоял их замок Кэр-Паравел.
А если придет сам Аслан, то и его лучше всего встречать в Кэр-Паравеле, ибо во всех преданиях говорится, что он – сын великого Императора Страны-за-морем и приходит оттуда.
Я думаю, мы должны отрядить посланцев в оба места – и к равнине Фонарного столба, и к устью реки, чтобы отыскать их – или его.
– А я думаю, – пробормотал Трам, – что первым результатом этой глупости будет потеря двух бойцов.
– Кого вы думали послать, доктор Корнелиус? – спросил Каспиан.
– Лучше всего подходят белки, – сказал Боровик, – они сумеют незаметно пробраться через занятую врагом территорию.
– Все наши белки (а их не так уж много), – возразил Никабрик, – слишком легкомысленны.
Единственная, кому бы я мог доверить такое дело – Тараторка.
– Тогда пошлем Тараторку, – согласился Каспиан. – А кто будет другим посланцем?
Я знаю, ты бы пошел. Боровик, но ты ходишь слишком медленно.
И вы тоже, доктор.
– Я не пойду, – сказал Никабрик. – Среди этих зверей и людей должен быть гном, который может проследить, справедливо ли обращаются с гномами.
– Грозы и грейпфруты! – воскликнул Трам в ярости. – Как ты разговариваешь с королем!
Посылайте меня, ваше величество, я пойду.
– Мне казалось, что ты не веришь в Рог, – удивился Каспиан.
– Я и не верю, ваше величество.
Но что из этого?
Я также легко могу умереть на охоте за диким гусем, как и здесь.
Вы мой король.
Я знаю разницу между тем, чтобы давать советы, и тем, чтобы выполнять приказы.
Вы выслушали мой совет, теперь время для приказов.
– Я никогда не забуду этого, Трам, – сказал Каспиан. – И пошлите за Тараторкой.
А когда мне трубить в Рог?
– Думаю, надо дождаться рассвета, ваше величество, – ответил доктор Корнелиус. – Это иногда имеет значение в действиях Белой Магии.
Через несколько минут появилась Тараторка, и ей объяснили задание.
Она, как и многие белки, была полна храбрости, решительности, энергии и озорства (чтобы не сказать – самонадеянности), поэтому, еще не дослушав, уже стремилась уйти.
Договорились, что она побежит к равнине Фонарного столба в тот же час, когда Трам начнет свое более короткое путешествие к устью реки.
Оба поспешно поели и отправились, напутствуемые пылкими словами благодарности и добрыми пожеланиями короля, барсука и Корнелиуса.
8. КАК ОНИ ПОКИНУЛИ ОСТРОВ
– Итак, – сказал Трам (ибо, как вы поняли, именно он рассказывал эту историю детям, сидевшим на траве в разрушенном зале Кэр-Паравела), – итак, я положил пару корок хлеба в карман, оставил все оружие, кроме кинжала, и на рассвете направился в лес.
Я тащился уже много часов, как вдруг услышал звук, который не слышал никогда в жизни.
Да, мне не забыть его.
Воздух был наполнен им, он был как гром, но более протяжный, прохладный и сладостный, как музыка на воде, и такой сильный, что лес задрожал.
И я сказал себе: «Если это не Рог, назовите меня кроликом».
И я удивился, почему король не протрубил в него раньше…
– В какое время это было? – спросил Эдмунд.
– Между девятью и десятью часами. – ответил Трам.
– Как раз тогда, когда мы были на станции! – воскликнули дети, обмениваясь понимающими взглядами.
– Пожалуйста, продолжайте, – сказала Люси гному.
– Ну, как я уже сказал, я удивился, но продолжал идти так быстро, как мог.
Я шел всю ночь, а потом, когда уже наполовину рассвело, рискнул (как будто у меня не больше разума, чем у великана) пройти по открытому месту, чтобы срезать излучину реки. Тут меня и поймали.