– Я снова собирался сказать глупость.
Если твой брат великий воин, а сестра – прекрасный лучник, то ты можешь оказаться искусным врачом. – Он сел на ступеньки, снял кольчугу, спустил рубашку, обнажив пропорционально сложенную волосатую и мускулистую как у моряка руку, размером не больше руки ребенка.
На плече была грубая повязка. Люси размотала ее и под ней обнаружилась сильно вспухшая и неприятно выглядевшая рана.
«Бедный Трам, – сказала Люси.
– Какой ужас!»
Затем она заботливо капнула одну-единственную капельку из своего флакона.
– Эй, что ты делаешь? – закричал Трам.
Но как он ни поворачивал голову, ни скашивал глаза и ни мотал бородой взад и вперед, разглядеть плечо он не смог.
Потом он попытался ощупать его, и начал двигать рукой так, как будто пытался почесать место, до которого не дотянешься.
Затем помахал рукой, поднял ее, напряг мышцы и наконец вскочил на ноги с криком:
«Вереск и великаны!
Не болит!
Как новенькая!»
Он разразился смехом и сказал;
«Я вел себя как самый глупый из всех гномов.
Я надеюсь, вы не обиделись?
Смиренно кланяюсь вашим величествам – смиренно кланяюсь.
Благодарю за спасение, исцеление, завтрак – и урок».
Дети хором отозвались, что не стоит даже и говорить об этом.
– А теперь, – сказал Питер, – если ты действительно решился поверить в нас…
– О, да, – воскликнул гном.
– Тогда совершенно ясно, что мы должны делать.
Мы должны сейчас же присоединиться к королю Каспиану.
– Чем скорее, тем лучше.
Моя глупость уже отняла у нас целый час.
– Если идти тем путем, которым шел ты, это займет два дня, во всяком случае у нас.
Мы не можем идти день и ночь как вы, гномы, – Питер повернулся к остальным. – Очевидно, то, что Трам называет курганом Аслана, это сам Каменный Стол.
Вы помните, что оттуда полдня (или немного меньше) пути до брода у Беруны…
– До моста у Беруны, – вставил Трам.
– Там не было моста в наше время, – объяснил Питер. – И от Беруны до Кэр-Паравела еще день с лишним.
Если мы не торопились, то обычно возвращались к чаю на второй день.
Если идти быстро, то, может быть, мы придем за полтора дня.
– Не забывайте, что все заросло лесом, – сказал Трам, – и придется прятаться от врагов.
– Послушайте, – вступил в разговор Эдмунд, – а зачем нам идти тем путем, каким шел наш Дорогой Маленький Друг?
– Если вы хорошо относитесь ко мне, не надо больше об этом, ваше величество, – попросил гном.
– Отлично, можно я буду говорить «наш Д.М.Д.»?
– Эдмунд, – сказала Сьюзен, – не дразни его.
– Не беспокойся, девица, – я хотел сказать, ваше величество, – усмехнулся Трам. – От насмешки волдыря не будет. (С тех пор они часто называли его Д.М.Д., пока не забыли окончательно, что это значило).
– Как я говорил, – продолжал Эдмунд, – нам не обязательно идти тем же путем.
Почему бы не проплыть на юг до Зеркального залива?
Это сильно приблизит нас к Каменному Столу, а у моря мы будем в безопасности.
Если мы отправимся сейчас же, то попадем в залив до темноты, поспим несколько часов, и ранним утром будем с Каспианом.
– Важно знать побережье, – сказал Трам, – никто из нас ничего не знает о Зеркальном заливе.
– А что мы будем есть? – спросила Сьюзен.
– Нужно взять с собой яблок, – предложила Люси. – И давайте что-нибудь делать.
Мы тут уже два дня, а еще ничего не сделали.
– Почему бы снова не использовать мою шляпу, как корзину для рыбы? – добавил Эдмунд.
Они связали один из плащей как мешок и набили его яблоками.
Затем хорошенько напились из колодца (ведь до того, как они пристанут к берегу, неоткуда будет взять пресную воду) и отправились к лодке.
Детям жаль было оставлять Кэр-Паравел. Хоть он и был в развалинах, они все равно чувствовали себя там как дома.