– Д.М.Д. лучше сесть к рулю, – сказал Питер, – Эд и я возьмемся за весла.
Подождите минутку.
Лучше снять кольчуги – будет достаточно жарко.
Девочки пусть сядут на нос и указывают Д.М.Д. направление.
Пока мы не пройдем остров, держите курс в море.
Вскоре зеленый лесистый берег острова был уже далеко позади, очертания маленьких бухт и мысов сгладились, а лодка поднималась и опускалась на тихой ряби.
Море окружало их, и вдали казалось голубым, а вокруг них зеленело и вспенивалось.
Пахло солью, было очень тихо, раздавался только шум воды, бьющейся о борта лодки, да плеск весел и скрип уключин.
Солнце грело все сильней.
Люси и Сьюзен сидели на носу лодки, пытались достать руками до воды, чувствовали себя превосходно и видели дно моря, устланное чистым бледным песком с редкими пятнами пурпурных водорослей.
– Как в старые времена, – проговорила Люси. – Ты помнишь наши путешествия в Теревинфию и Гальму, к Семи Островам и к Одиноким Островам?
– Конечно, помню. – ответила Сьюзен, – и наш корабль «Кристалл» с головой лебедя на носу и резными крыльями по бокам палубы.
– И шелковые паруса, и огромные фонари на корме.
– И пиры на полуюте, и музыкантов.
– А ты помнишь, как музыканты поднялись на мачту и играли на флейтах так, что казалось, будто музыка звучит прямо с неба?
Потом Сьюзен взяла у Эдмунда весло, а он сел рядом с Люси.
Они уже прошли остров и держались ближе к берегу, все такому же лесистому и пустынному.
Они старались не вспоминать то время, когда не было лесов, дул легкий ветерок, а вокруг были друзья.
– Уф, до чего же изнурительная работа, – сказал Питер.
– Можно я погребу немного? – спросила Люси.
– Весла слишком велики для тебя, – коротко ответил Питер (не потому, что злился, просто у него не хватало дыхания для разговоров).
9. ЧТО УВИДЕЛА ЛЮСИ
Сьюзен и мальчики устали грести еще задолго до того, как обогнули последний мыс и попали в Зеркальный залив. У Люси от солнца и блеска воды болела голова.
Даже Трам мечтал о конце путешествия.
Скамья, на которой он сидел у руля была предназначена для людей, а не для гномов, ноги его не доставали до днища лодки: всякий знает, как это неудобно.
И чем больше они уставали, тем больше падали духом.
Сначала дети думали только о том, как добраться до Каспиана.
Потом стали размышлять о том, что будут делать, когда найдут его и удастся ли с помощью гномов и лесных жителей нанести поражение армии взрослых людей.
Начало темнеть, а они все еще медленно продвигались по изгибам Зеркального залива. Берега сближались, деревья нависали над их головами, сгущались сумерки.
Стало очень тихо – все звуки моря умерли позади них. Было слышно даже журчание маленьких ручейков, впадающих в залив.
Наконец, они пристали к берегу. Все слишком устали, чтобы разжигать костер и предпочли есть на ужин яблоки (они понимали, что не скоро захотят их снова), чем пытаться поохотиться.
Молча пожевав яблоки, они зарылись в мох и опавшие листья между четырьмя огромными буками.
Все, кроме Люси, тут же заснули.
Люси, уставшая куда меньше остальных, никак не могла устроиться поудобнее.
К тому же она забыла, как храпят гномы.
Она знала, что если не пытаться заснуть, то заснешь быстрее, поэтому открыла глаза.
Сквозь просветы в ветвях были видны вода в заливе и небо над ней.
Люси с радостью узнавала нарнийские звезды (она знала их лучше, чем звезды нашего мира – ведь нарнийская королева может ложиться спать позже, чем английская девочка).
С того места, где она лежала, ей были видны три летних созвездия – Корабль, Молот и Леопард.
«Старый дружище Леопард», – радостно пробормотала она.
Вместо того, чтобы задремать, она окончательно проснулась – это было странное, ночное, сонное бодрствование.
Залив светился все ярче – вышла луна, но за деревьями ее не было видно.
Люси почувствовала, что лес проснулся вместе с ней.
Сама не зная почему, она быстро встала и отошла от лагеря.
– Как чудесно, – сказала она себе.
Было прохладно и свежо, вокруг пахло чем-то удивительно приятным.
Поблизости послышалась первая трель соловья, он начал петь, остановился, снова запел.
Впереди было еще свежее.
Она пошла и вышла туда, где деревья росли реже, повсюду были пятна и лужи лунного света, но свет и тень так смешались, что она ничего не могла разглядеть.
В этот момент соловей, закончив, наконец, распеваться, разразился великолепной трелью.