Глаза Люси привыкли к свету, и она смогла разглядеть деревья рядом с собой.
И страстная мечта о тех днях, когда деревья разговаривали, охватила ее.
Она знала, как бы заговорили деревья, если бы она смогла их разбудить, и помнила. на каких людей они были похожи.
Люси посмотрела на серебристую березу: у нее был мягкий льющийся голос, и она походила на стройную девушку, с развевающимися вокруг лица волосами.
Она взглянула на дуб: это был высохший, но крепкий старик с курчавой бородой и бородавками на лице и руках (из них тоже росли волосы), но лучше всех было буковое дерево, под которым она стояла: это была грациозная богиня, спокойная и величественная, госпожа леса.
– Деревья, деревья, деревья, – начала Люси (хотя вовсе не собиралась говорить). – Проснитесь, деревья, проснитесь.
Разве вы не помните?
Разве вы не помните меня?
Дриады и нимфы, придите, придите ко мне!
Хотя не было ни дуновения ветерка, они зашелестели, и шум листвы был похож на слова.
Соловей перестал петь, как будто что-то услышал.
Люси показалось, что она вот-вот поймет то, что пытаются сказать деревья.
Но ничего не произошло.
Шелест умер, соловей запел снова.
Лес опять выглядел как обычно.
Люси знала (так бывает, когда стараешься вспомнить имя, и почти вспоминаешь, но оно исчезает раньше, чем ты его произнесешь), что она в чем-то ошиблась: то ли заговорила с деревьями на секунду раньше, то ли на секунду по зже; не сказала какого-то важного слова или что-то сказала неправильно.
Внезапно она почувствовала, что очень устала.
Вернувшись назад в лагерь, она втиснулась между Сьюзен и Питером и тут же заснула.
Утро было холодным и безрадостным. В лесу царили серые сумерки (солнце еще не встало), тело ломило, все были грязные.
– Яблоки, хей-хо, – сказал Трам с печальной усмешкой. – Я должен заметить вам, древние короли и королевы, что вы не слишком хорошо кормите своих подданных!
Они встали, отряхнулись и огляделись кругом.
За толстыми стволами деревьев ничего не было видно.
– Я надеюсь, ваши величества хорошо знают дорогу? – спросил гном.
– Я не знаю, – произнесла Сьюзен, – я никогда раньше не видела этих лесов.
Теперь мне кажется, что мы должны были идти вдоль реки.
– Ты могла сказать это раньше, – ответил Питер со вполне понятной жесткостью.
– Не обращай на нее внимания, – сказал Эдмунд, – она всегда была занудой.
У тебя есть карманный компас?
Мы в отличной форме.
Надо идти на северо-запад и пересечь маленькую речку – как бишь ее звали – Стремнинку.
– Я помню, – отозвался Питер, – она впадает в большую реку около брода у Беруны, или моста у Беруны, как говорит Д.М.Д.
– Правильно.
Пересечем речку, поднимемся на холм, и будем у Каменного Стола (я имею в виду курган Аслана) около восьми утра.
Надеюсь, король Каспиан накормит нас завтраком!
– Хорошо, если ты прав, – вздохнула Сьюзен, – я не помню таких подробностей.
– Как тяжело с девчонками, – обратился Эдмунд к Питеру и гному, – они никогда не помнят карты.
– Зато мы помним еще что-нибудь, – сказала Люси.
Сначала все шло неплохо.
Им показалось даже, что они отыскали старую тропу: в лесу всегда кажется, что ты нашел тропу.
Но такие тропы исчезают через пять минут, и ты находишь следующую (надеясь, что это не новая, а та же самая тропа) и когда ты окончательно потеряешь направление, то поймешь, что это были вовсе и не тропы.
Однако мальчики и гном привыкли к лесам и не слишком доверяли тропинкам.
Они брели уже полчаса (у троих еще немело тело от вчерашней гребли), когда Трам внезапно прошептал:
«Стойте».
Все остановились.
«Кто-то идет за нами, – тихо сказал он, – или, вернее, рядом с нами, здесь, слева».
Все замерли, вглядываясь и вслушиваясь, пока не заболели глаза и уши.
«Давай натянем луки», – предложила Сьюзен Траму.
Гном кивнул, и оба лука были взяты на изготовку.
Они шли теперь по более редкому лесу, держась все время настороже, потом вошли в густой подлесок.
Как только они миновали его, послышалось рычание, и кто-то с быстротой молнии выскочил из сломанных кустов, сбив Люси с ног. Падая, она услышала звон тетивы, а когда пришла в себя, увидела огромного страшного серого медведя, лежавшего мертвым со стрелой Трама в боку.