– Я всегда думала, что имеются в виду корни деревьев, – удивилась Люси.
– Продолжай, Эд, – сказал Питер, – ты прав.
Нужно попытаться сделать хоть что-нибудь.
А идти в лес лучше, чем снова вылезать на это ужасное солнце.
Они поднялись и двинулись вдоль ручья.
Это было тяжело.
Они подлезали под ветвями и перелезали через них, продирались сквозь путаницу рододендронов, порвали одежду, промочили ноги. Не слышно было никаких звуков, кроме журчания ручья и того шума, который производили они сами.
Они уже порядком устали, когда почувствовали нежный аромат и заметили что-то яркое высоко над ними на правом берегу.
– Смотрите, – воскликнула Люси, – похоже, это яблоня.
И она не ошиблась.
Дети вскарабкались на крутой берег, пробрались через кусты ежевики и оказались под старым деревом, усеянным большими золотисто-желтыми яблоками. И яблоки эти были такие крепкие и сочные, что лучших нельзя было и пожелать.
– Тут не одно дерево, – сказал Эдмунд с набитым ртом, – посмотрите, вот еще и еще.
– Здесь их десятки, – отозвалась Сьюзен, бросая сердцевинку одного яблока и срывая второе. – Тут, наверно, был сад – давным-давно, до того как это место стало безлюдным и вырос лес.
– Значит, когда-то этот остров был обитаем, – сказал Питер.
– А это что? – закричала Люси, указывая вперед.
– Клянусь, это стена, – ответил Питер, – старая каменная стена.
Пробираясь между сгибающихся от яблок ветвей, они добрались до стены.
Она была старой, полуразрушенной, покрытой мхом и вьюнками, но выше многих деревьев.
А когда они подошли совсем близко, то заметили большую арку, в которой когда-то были ворота, теперь же ее заполняла самая высокая яблоня.
Им пришлось обломать несколько веток, чтобы пройти. И тут они зажмурились от яркого света, ударившего в глаза.
Они оказались на широкой площадке, со всех сторон окруженной стенами.
Здесь не росли деревья, только трава и маргаритки, да плющ обвивал серые стены.
Это было светлое, тихое, таинственное и немного грустное место. Все четверо вышли на середину, радуясь, что могут выпрямить спину и размять ноги.
2. ДРЕВНЯЯ СОКРОВИЩНИЦА
– Это не сад, – сказала Сьюзен внезапно, – а замок с внутренним двором.
– Пожалуй, ты права, – согласился Питер. – Вот остатки башни.
Здесь должна быть лестница наверх.
А эти широкие и низкие ступени вели к дверям в главный зал.
– Давным-давно, если судить по тому, как это выглядит, – сказал Эдмунд.
– Да, очень давно, – отозвался Питер. – Хотелось бы узнать. кто и когда жил в этом замке.
– Он вызывает у меня странное чувство, – сказала Люси.
– Да, Лу? – Питер обернулся и пристально поглядел на нее.
– И со мной творится что-то похожее.
Это самое удивительное из всего, что случилось в этот странный день.
Интересно, где мы, и что все это значит?
Разговаривая, они пересекли двор и прошли через дверной проем туда, где раньше был зал.
Теперь зал тоже походил на двор, крыша разрушилась, а пол зарос травой и маргаритками, но зал был короче и уже, чем двор, а стены его – выше.
В дальнем конце зала было подобие террасы, приподнятой на три фута от пола.
– Да, здесь был зал, – сказала Сьюзен. – А что это за терраса?
– Глупышка, – взволнованно отозвался Питер, – разве ты не понимаешь?
Тут был помост, на нем стоял главный стол, где сидел король и знатные лорды.
Можно подумать, ты забыла, как мы были королями и королевами и сидели на таком же помосте в нашем большом зале.
– В нашем замке в Кэр-Паравеле, – продолжила Сьюзен мечтательно и немного нараспев, – в устье Великой реки, в Нарнии.
Как я могла забыть?
– Вот бы это вернуть! – воскликнула Люси. – Мы можем вообразить, что находимся в Кэр-Паравеле.
Этот зал очень похож на тот, где мы пировали.
– К несчастью, без пира, – заметил Эдмунд. – Становится поздно.
Посмотрите, какие длинные тени.
И похолодало.
– Чтобы провести здесь ночь, – сказал Питер, – нужен костер.