Перед Люси промелькнули прекрасные боги и богини, склоняющиеся перед Львом; через мгновение они снова стали деревьями, еще склоняясь, и так грациозно изгибая ветви и ствол, что их поклоны снова походили на танец.
– Теперь, дитя, – обратился к ней Аслан, когда они оставили деревья позади, – я буду ждать здесь.
Пойди и разбуди остальных и скажи им, чтобы они следовали за тобой.
Если они не пойдут, ты должна следовать за мной одна.
Ужасно будить четверых людей, которые старше тебя и очень устали, чтобы сказать им то, чему они, возможно, не поверят, и заставить их сделать то, что они наверняка не захотят.
«Я не должна раздумывать, я просто должна делать», – сказала себе Люси.
Сначала она подошла к Питеру и потрясла его.
«Питер, – прошептала она ему на ухо, – проснись.
Быстрее.
Аслан здесь.
Он сказал, чтобы мы сейчас же следовали за ним».
– Конечно, Лу.
Куда ты захочешь, – сказал Питер неожиданно.
Она обрадовалась, но Питер немедленно перевернулся на другой бок и снова заснул.
Затем она попыталась разбудить Сьюзен.
Сьюзен действительно проснулась, но только для того, чтобы сказать самым раздраженным взрослым голосом:
«Тебе это приснилось, Люси.
Ложись спать».
Тогда она взялась за Эдмунда.
Его было ужасно трудно разбудить, и когда это ей наконец удалось, он в самом деле проснулся и сел.
– Что, – спросил он сердито, – о чем ты говоришь?
Она повторила все снова.
Это было очень трудно, потому что с каждым разом слова звучали все менее убедительно.
– Аслан! – подпрыгнул Эдмунд, – Ура!
Где?
Люси повернулась туда, где видела ждущего льва, чьи терпеливые глаза пристально глядели на нее.
«Здесь», – показала она.
– Где? – снова повторил Эдмунд.
– Вот.
Вот.
Разве ты не видишь?
Прямо перед деревьями.
Эдмунд некоторое время упорно смотрел, а потом сказал:
«Там ничего нет.
Тебя ослепил и спутал лунный свет.
Знаешь, так бывает.
И мне показалось на минуту, что я что-то вижу.
Это оптический, ну как это называется?..»
– Я вижу его все время, – сказала Люси. – Он сердито смотрит на нас.
– Тогда почему я не могу его увидеть?
– Он сказал, что, может быть, вы не сможете.
– Почему?
– Не знаю.
Он так сказал.
– Ну что это такое, – вздохнул Эдмунд, – мне бы хотелось, чтобы все это перестало тебе казаться.
Но я уверен, что надо разбудить остальных.
11. ЛЕВ РЫЧИТ
Когда вся компания была наконец разбужена, Люси рассказала свою историю в четвертый раз.
Последовало глухое обескураживающее молчание.
– Я ничего не вижу, – сказал Питер, вглядываясь до боли в глазах. – А ты, Сьюзен?