– Я куда хуже, чем ты думаешь.
На самом деле я верила. что это был он – вчера.
Когда он предупреждал нас, чтобы мы не шли в еловый лес.
Я на самом деле верила, что это был он – ночью, когда ты разбудила нас.
Понимаешь, глубоко внутри.
Или могла бы поверить, если бы захотела.
Но я так хотела выйти из этого леса и… и… о, я не знаю.
И что я теперь скажу ему?
– Может быть не нужно говорить много, – посоветовала Люси.
Скоро дети достигли деревьев и сквозь них увидели Великий Холм, курган Аслана, который поднялся над Столом с тех пор, как они были здесь.
– Наши позиции плохо охраняются, – пробормотал Трам. – Нужно исправить это перед тем, как…
– Тише! – сказали все четверо, потому что Аслан остановился и повернулся лицом к ним, и выглядел он так величественно, что их охватила радость (но радость, смешанная со страхом) и страх (но страх, смешанный с радостью).
Мальчики шагнули вперед, Люси пошла за ними, Сьюзен и гном отступили назад.
– О, Аслан, – Питер упал на одно колено и поднял тяжелую лапу Льва к своим губам, – я так рад.
Я прошу прощения.
Я вел их неправильно с самого начала, а особенно вчера утром.
– Дорогой мой сын, – ответил ему Аслан.
Затем он обернулся и приветствовал Эдмунда.
«Отлично», – похвалил он его.
Потом после ужасающей паузы, глубокий голос произнес:
«Сьюзен».
Сьюзен не ответила, но всем показалось, что она плачет.
«Ты была послушна страху, дитя, – сказал Аслан. – Подойди, дай я дохну на тебя.
Забудь страх.
Ты снова храбрая».
– Чуть-чуть, Аслан, – пробормотала Сьюзен.
– А теперь, – произнес Аслан куда громче; в голосе его слышался намек на рычание, хвост бил по бокам, – где же этот маленький гном, этот известный боец на мечах и лучник, который не верит во львов?
Подойди сюда, сын земли, подойди СЮДА! – последнее слово было уже настоящим рычанием.
– Привидения и приключения! – прошептал Трам чуть слышно.
Дети, знавшие Аслана настолько, чтобы понять, что гном ему очень нравится, не испугались. Другое дело Трам, который никогда раньше не видел львов, не говоря уже о таком Льве.
Но поступил он разумно: вместо того, чтобы удрать, неверной походкой направился к Аслану.
И Аслан внезапно схватил его.
Вы когда-нибудь видели маленького котенка, которого мать несет в пасти?
Вот на что это было похоже.
Гном, свернувшийся жалким клубочком, свисал изо рта Аслана.
Лев слегка тряхнул его, и все его вооружение попадало, как кастрюли лудильщика, а затем – раз-раз – гном взлетел в воздух.
Он был в безопасности, как в своей постели, но не знал этого.
Когда он летел вниз, огромные бархатистые лапы поймали его так же нежно, как материнские руки и поставили (так же осторожно) на траву.
– Сын земли, мы будем друзьями? – спросил Аслан.
– Д-д-да, – пропыхтел не вполне отдышавшийся гном.
– Теперь, – сказал Аслан, – луна заходит.
Посмотрите назад: там начинается заря.
У нас слишком мало времени, и мы не можем его терять.
Вы трое – сыновья Адама и сын земли, поспешите внутрь Холма и разберитесь с тем, что найдете там.
Гном еще не отдышался, а мальчики не осмелились спросить, пойдет ли с ними Аслан.
Все трое отсалютовали обнаженными мечами, повернулись и, позвякивая кольчугами, скрылись в сумерках.
Люси заметила, что на их лицах не осталось и следов усталости; Верховный Король и король Эдмунд больше походили на мужчин, чем на мальчиков.
Девочки ждали их снаружи, стоя позади Аслана.
Освещение изменилось.
Низко на востоке Аравир, утренняя звезда Нарнии, мерцала как маленькая луна.