Либо Аслан умер, либо он не на нашей стороне.
Либо кто-то, более сильный, задерживает его.
И если он придет – как мы узнаем, друг ли он нам?
По всему, что известно, он не всегда был хорошим другом гномов.
И даже не всех зверей.
Вспомни волков.
И, кроме того, как я слышал, он был в Нарнии только однажды и недолго.
Ты можешь исключить Аслана из расчетов, Я думаю кое о ком другом.
Никто не ответил, и в течение нескольких минут было так тихо, что Эдмунд слышал сопение и хриплое дыхание барсука.
– Кого ты имеешь в виду? – спросил наконец Каспиан.
– Я имею в виду силу, которая, если истории говорят правду, настолько больше Аслана, что держала Нарнию в чарах многие годы.
– Белая Колдунья! – закричали одновременно три голоса, и по шуму Питер догадался, что трое вскочили на ноги.
– Да, – произнес Никабрик медленно и внятно, – я имею в виду Колдунью.
Сядьте.
И не пугайтесь этого имени как малые дети.
Мы хотим силу, и такую силу, которая была бы на нашей стороне.
Разве истории не говорят, что Колдунья нанесла поражение Аслану и связала его, и убила на этом самом Камне, который стоит здесь?
– Они также рассказывают, что он снова вернулся к жизни, – сердито сказал барсук.
– Да, так рассказывают, – ответил Никабрик, – но заметь, как мало мы знаем о том, что он делал потом.
Он просто исчез из истории.
Как это объяснить, если он на самом деле вернулся к жизни?
Похоже, что это не так, и что истории молчат о нем, потому что сказать больше нечего.
– Он поставил на царство королей и королев, – возразил Каспиан.
– Король, выигравший великую битву, обычно сам ставит себя на царство, без помощи дрессированных львов. – заметил Никабрик.
В ответ послышалось свирепое рычание, похоже это был Боровик.
– И кроме того, – продолжал Никабрик, – что произошло с королями и их царством?
Они тоже исчезли.
Другое дело Колдунья.
Говорят, она правила сотни лет: сотни лет зимы.
Вот это сила, если хотите знать.
Это что-то практическое.
– Но, небо и земля! – воскликнул король. – Разве не знаем мы, что она самый страшный враг?
Разве не была она тираном в сто раз худшим, чем Мираз?
– Возможно, – холодно отозвался Никабрик, – возможно, она была врагом вам, людям, если бы кто-нибудь из вас жил в те дни.
Возможно, она была врагом зверям.
Она, осмелюсь сказать, уничтожала бобров, и теперь их не осталось в Нарнии.
Но она всегда была справедлива к нам, гномам.
Я гном и стою за собственный народ.
Мы не боимся Колдуньи.
– Но вы присоединились к нам, – сказал Боровик.
– Да, и многое сделано моими людьми, если уж на то пошло, – прорычал Никабрик. – Кого посылают в самые опасные места?
Гномов.
Кому давали меньше всех, когда провизии не хватало?
Гномам.
Кто?..
– Ложь.
Все ложь, – прервал его барсук.
– Если вы не можете помочь моему народу, – голос Никабрика поднялся до крика, – я пойду к тому, кто может!
– Это же открытая измена, гном, – воскликнул король.
– Вложи свой меч назад в ножны, Каспиан, – сказал Никабрик. – Убийство на совете?