Наконец, я смогу произвести смотр армии и укрепить позиции.
Я пошлю вызов.
И напишу его сейчас же.
У вас есть перо и чернила, господин доктор?
– Ученого без них не бывает, ваше величество. – ответил доктор Корнелиус.
– Отлично, я буду диктовать.
И пока доктор разворачивал пергамент, открывал рог с чернилами и точил перо, Питер откинулся назад с полузакрытыми глазами, восстанавливая в уме тот язык, на котором они писали много лет тому назад в Золотом веке Нарнии.
– Все верно, – прервал он молчание, – давайте, доктор, если вы готовы.
Доктор Корнелиус обмакнул перо в чернила, и Питер продиктовал:
– «Питер, по дару Аслана, по избранию, по праву и по завоеванию Верховный Король над всеми королями в Нарнии, Император Одиноких Островов и Лорд Кэр-Паравела. Рыцарь благороднейшего ордена Льва – Миразу, сыну Каспиана Восьмого, некогда лорду-протектору Нарнии, теперь величающему себя королем Нарнии, приветствие».
Вы успеваете?
– Нарнии, запятая, приветствие, – пробормотал доктор. – Да, ваше величество.
– Теперь новый параграф.
«Для предотвращения пролития крови и во избежание всех других бедствий, происходящих от войн, начатых в королевстве Нарнии, наше желание – рисковать нашей царственной особой от имени верного нам и возлюбленного Каспиана в честной битве, дабы доказать победой над вашей светлостью, что вышеупомянутый Каспиан – законный король Нарнии под нами и по нашему дару, и по законам тельмаринцев, а ваша светлость дважды виновна: в предательстве и в утаении права владычества над Нарнией вышеупомянутого Каспиана, в кровавом и противоестественном убийстве вашего доброго господина и брата – короля Каспиана, Девятого в этой династии.
Поэтому мы охотно побуждаем, предлагаем и бросаем вызов вашей светлости на вышеупомянутую битву и посылаем эти слова через нашего возлюбленного и царственного брата Эдмунда, некогда короля под нами в Нарнии, герцога равнины Фонарного столба, графа Западных болот. Рыцаря ордена Стола, которому мы даем все полномочия определить с вашей светлостью условия вышеупомянутой битвы.
Дано в нашем жилище в Аслановом кургане в двенадцатый день месяца Зеленой листвы в первый год правления Каспиана Десятого Нарнийского».
– Это необходимо, – Питер глубоко вздохнул. – Теперь с королем Эдмундом нужно послать двоих.
Я думаю, что одним из них должен быть великан.
– Ты знаешь, он… он не слишком умен, – сказал Каспиан.
– Я знаю.
Но всякий великан выглядит подавляюще, если только не разговаривает.
Это поднимет его настроение.
А кто второй?
– По мне, – вставил Трам, – если вы хотите кого-нибудь, кто может убивать взглядом, пошлите Рипичипа.
– Безусловно, по всему, что я слышал, – сказал Питер с улыбкой, – он подошел бы, если бы не был так мал.
Они даже не заметят его, пока не подойдут вплотную!
– Пошлите Гленсторма, ваше величество, – предложил Боровик, – никто не станет смеяться над кентавром.
Часом позже два знатных лорда из армии Мираза, лорд Глозиль и лорд Сопеспиан, прогуливаясь вдоль своих позиций и ковыряя в зубах после завтрака, увидели, что из леса выходят кентавр и великан Смерчин, с которыми они уже встречались в битве, а между ними кто-то, кого они не могли узнать.
Кстати говоря, мальчишки из школы Эдмунда тоже вряд ли узнали бы его, увидев в этот момент: благодаря дыханию Аслана в нем появилась величавость.
– Что происходит? – спросил лорд Глозиль. – Атака?
– Скорее парламентарии, – ответил Сопеспиан. – Смотрите, они машут зелеными ветвями.
Похоже, они пришли сдаваться.
– Судя по выражению лица идущего между кентавром и великаном, он не из тех, кто сдается на милость победителя, – сказал Глозиль. – Кто же это может быть?
Это не мальчишка Каспиан.
– Нет, конечно, это свирепый воин, я ручаюсь, только откуда он взялся у мятежников?
Выглядит он (только на ухо вашей светлости) куда царственней, чем Мираз.
А что за кольчуга на нем?
Наши кузнецы таких делать не умеют.
– Ставлю своего серого в яблоках коня, что он несет вызов, а не капитуляцию.
– Что же тогда? – спросил Сопеспиан. – Здесь мы держим врага в кулаке.
Мираз не так глуп, чтобы упустить преимущество, вступив в единоборство.
– Он должен принять вызов, – Глозиль понизил голос.
– Тише, – сказал Сопеспиан, – отойдем подальше от ушей часовых.
Ну вот.
Я правильно понял, что ваша светлость имеет в виду?
– Если король примет вызов, – прошептал Глозиль, – он либо убьет, либо будет убит.
– Так, – кивнул головой Сопеспиан.
– И если он убьет, мы выиграем эту войну.
– Конечно.
А если нет?