В его голосе появились какие-то новые интонации, чувствовалось, что он снова Питер, Верховный Король.
После минутной паузы все вспомнили, что нужно беречь батарейки.
Они поднялись по ступенькам, развели большой костер и легли, тесно прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть.
Земля была жесткая, лежать было неудобно, но в конце концов все заснули.
3. ГНОМ
Самое неприятное, когда спишь не дома, то, что просыпаешься очень рано.
А когда ты проснулся, приходится сразу вставать – земля такая жесткая, что лежать страшно неудобно.
А еще хуже, если на завтрак нет ничего, кроме яблок – и вчера на ужин ты ел только яблоки.
Когда Люси сказала – без сомнения правильно, что это великолепное утро – было не похоже, что будет сказано еще что-нибудь приятное.
Эдмунд высказал то, что думали все:
«Мы должны выбраться с этого острова».
Попив воды из колодца и умывшись, они пошли вниз по ручью к берегу и стали разглядывать канал, отделявший их от материка.
– Надо переплыть его, – предложил Эдмунд.
– Это подходит Сью, – ответил Питер (Сьюзен получала в школе все призы за плаванье), – но как насчет остальных? – Под «остальными» он имел в виду Эдмунда, который не мог проплыть две длины школьного бассейна, и Люси – она вообще плавала с большим трудом.
– Кроме того, – сказала Сьюзен, – здесь может быть течение.
Папа говорит, что не надо плавать в незнакомом месте.
– Питер, – заметила Люси, – я знаю, что не могу плавать дома – я имею в виду, в Англии.
Но разве мы не умели плавать давным-давно, когда были королями и королевами в Нарнии?
Мы умели даже скакать верхом.
Как ты думаешь…
– Тогда мы были взрослыми, – прервал ее Питер, – правили долгие годы и многому научились.
Но теперь-то мы снова дети.
– Ой! – сказал Эдмунд таким голосом, что всякий прервал бы разговор и выслушал его. – Я все понял.
– Что понял? – спросил Питер.
– Ну, все, – ответил Эдмунд. – Прошлой ночью нас поставило в тупик то, что прошел только год, как мы оставили Нарнию, а все выглядит так, будто в Кэр-Паравеле уже сотни лет никто не живет.
Ты еще не понял?
Ведь когда мы, прожив долгие годы в Нарнии, вернулись назад через платяной шкаф, оказалось, что не прошло и секунды.
– Продолжай, – попросила Сьюзен. – мне кажется, я начинаю понимать.
– И это значит, – продолжил Эдмунд, – что когда ты не в Нарнии, ты не знаешь, как течет нарнийское время.
Почему не может быть так: пока у нас в Англии проходит год, в Нарнии – сотни лет?
– Ей-Богу, Эд, – сказал Питер, – мне кажется, ты прав.
В этом смысле действительно прошли сотни лет с тех пор, как мы жили в Кэр-Паравеле.
И теперь мы вернулись в Нарнию так, как если бы в современную Англию вернулись крестоносцы или саксы или древние бритты или еще кто-нибудь в этом роде.
– Как они удивятся, увидев нас… – начала Люси, но тут кто-то воскликнул:
«Тише!
Смотрите!».
Немного правее на материке был лесистый мыс. и они думали, что за ним находится устье реки.
И вот из-за этого мыса показалась лодка.
Миновав его, она повернула и начала пересекать канал.
В лодке были двое. Один греб, другой сидел на корме и придерживал узел, который дергался и вертелся в его руках, как живой.
Оба были похожи на солдат, одеты в легкие кольчуги и стальные каски и носили бороды. Лица их были суровы.
Дети бросились назад в лес и, притаившись, наблюдали за ними.
– Пора, – сказал солдат, сидящий на корме, когда лодка проплывала мимо них.
– Привязывать камень к ногам, капрал? – спросил тот, что держал весла.
– Скажешь тоже, – проворчал первый. – Кому это нужно.
Он отлично утонет и без камня, если мы его хорошенько свяжем.
С этими словами он встал и поднял свой узел.
Теперь Питер увидел, что он и вправду живой, и что это гном, связанный по рукам и ногам. Гном сопротивлялся изо всех сил.
Тут Питер услышал, как что-то просвистело у него над ухом и солдат, внезапно выронив гнома на дно лодки, упал в воду. Он барахтался, пытаясь плыть к дальнему берегу, и Питер увидел, что стрела Сьюзен сбила с него каску.
Он обернулся к сестре, которая с побледневшим лицом уже прилаживала к тетиве вторую стрелу.