Но в этом не было нужды.
Другой солдат, увидев, что его товарищ упал, с громким криком выпрыгнул из лодки и тоже начал барахтаться в воде (глубина оказалась в его рост), а потом скрылся в лесу на материке.
– Быстрее!
Пока ее не снесло! – закричал Питер.
Они со Сьюзен, как были одетые, бросились в воду и раньше, чем вода дошла им до плеч, добрались до лодки, подтащили ее к берегу и вынули гнома, а Эдмунд начал разрезать веревки карманным ножом. (Меч Питера был острее, но мечом это делать неудобно). Когда гном, наконец, был освобожден, он потер затекшие руки и ноги и воскликнул:
– Ну, что бы они там ни говорили, вы не похожи на привидения!
Он был коренастый и широкогрудый, как большинство гномов, трех футов росту, а грубые рыжие борода и бакенбарды оставляли открытыми только крючковатый нос и блестящие черные глаза.
– Во всяком случае, – продолжал он, – привидения вы или нет. вы спасли мне жизнь, и я вам очень благодарен.
– Почему мы должны быть привидениями? – спросила Люси.
– Мне говорили всю жизнь, – сказал гном, – что в этих лесах на побережье так же много привидений, как и деревьев.
Такая вот история, И поэтому, когда они хотят избавиться от кого-нибудь, то обычно привозят его сюда (как меня) и говорят, что оставят привидениям.
Мне всегда казалось, что они просто топят их или перерезают глотки.
Я никогда всерьез не верил в привидения, но эти два труса верили. Они везли меня на смерть, а боялись больше, чем я!
– Так вот почему они оба убежали, – сказала Сьюзен.
– А они убежали? – спросил гном.
– Да, – ответил Эдмунд. – На материк.
– Поймите, я стреляла не для того, чтобы убить, – сказала Сьюзен.
Она не хотела, чтобы кто-нибудь подумал, что она может промахнуться с такого близкого расстояния.
– Гм, – отозвался гном, – это нехорошо и может грозить неприятностями, если они не будут держать язык за зубами ради собственной шкуры.
– За что они собирались утопить вас? – спросил Питер.
– О, я ужасный преступник, – засмеялся гном. – Но это длинная история.
А я был бы рад, если бы вы пригласили меня позавтракать.
От волнений просыпается страшный аппетит.
– Здесь только яблоки, – печально сказала Люси,
– Это лучше, чем ничего, но свежая рыба еще лучше, – воскликнул гном, – тогда я приглашу вас позавтракать, В лодке есть удочки, но надо уплыть на другую сторону острова, а не то нас могут заметить с материка.
– Я должен был подумать об этом сам, – сказал Питер.
Четверо детей и гном вошли в воду, с некоторым трудом оттолкнули лодку от берега и вскарабкались на борт.
Командование взял гном.
Весла, конечно, были слишком велики для него, поэтому Питер греб, а гном правил сначала по каналу на север, а потом на восток вдоль острова.
Отсюда дети могли разглядеть и реку, и все заливы, и мысы за рекой.
Выросший лес все изменил, и они ничего не могли узнать.
Когда вышли в открытое море восточное острова, гном стал ловить рыбу и легко поймал несколько ярко-окрашенных рыб, все помнили их по обедам в Кэр-Паравеле в старые дни.
Наловив достаточно рыбы, они направили лодку в маленький залив и привязали ее к дереву.
Гном, бывший мастером на все руки (между прочим, хотя кое-кто и встречал гномов-негодяев, вряд ли кто видел гномов-дураков), разрезал рыбу, почистил ее и сказал:
– Теперь нам нужен хворост.
– У нас в замке уже много хвороста, – ответил Эдмунд.
Гном даже присвистнул:
– Броды и бороды! – воскликнул он. – Так здесь действительно есть замок?
– Только развалины, – сказала Люси.
Гном с любопытством оглядел всех четверых.
«А кто в самом деле?..» – начал он, но тут же оборвал себя и сказал:
«Неважно, сначала завтрак.
Только одно до того, как мы пойдем.
Вы можете, положа руку на сердце, сказать, что я действительно жив?
Могу я быть уверен, что не утонул, и все мы не привидения?»
Когда они его успокоили, возник вопрос, как перенести рыбу.
Связать ее было нечем и корзины тоже не было.
В конце концов они использовали шляпу Эдмунда, потому что только у него одного была шляпа.
Если бы не волчий аппетит, он бы больше расстроился из-за этого.
Сначала гному было не слишком уютно в замке.