— Эти должности, — объяснил Мерсье, были навязаны нам заместителем главы администрации изящных искусств.
Они заняты людьми, которым протежирует правительство, и если я рискну…
— Меня не волнует правительство, — подчеркнуто сухо заявил Ришар.
— Нам не надо больше четырех конюхов для двенадцати лошадей.
— Одиннадцати, — поправил Лахеналь.
— Двенадцати, — повторил Ришар.
— Одиннадцати, — опять сказал Лахеналь.
— Мсье Мерсье сказал мне, что у вас двенадцать лошадей.
— У меня было двенадцать, но сейчас их осталось только одиннадцать — после того как украли Цезаря.
— И Лахеналь снова сильно ударил себя по сапогу плеткой.
— Цезаря украли? — изумленно спросил Мерсье.
— Цезаря, большую белую лошадь из «Пророка»?
— У нас только один Цезарь, — грубо прервал его Лахеналь.
— Я работал десять лет на конюшнях Франкони и видел много лошадей и могу с полным основанием сказать вам, что второго такого Цезаря нет.
И его украли!
— Как это случилось?
— Я не знаю.
Никто не знает.
Вот почему я пришел просить разогнать всех на конюшне.
— А что говорят о краже ваши конюхи?
— Всякие глупости.
Некоторые обвиняют каких-то рабочих, другие утверждают, что это сделал бухгалтер.
— Бухгалтер?
Я уверен в нем, как в самом себе, — запротестовал Мерсье.
— Но, мсье Лахеналь, — сказал Ришар, — у вас самого должна быть какая-то идея.
— Да, у меня есть идея, — резко произнес Лахеналь, — и я скажу вам, в чем она состоит.
Что касается меня, то я не сомневаюсь.
— Он подошел ближе и сказал вполголоса: — Это сделал призрак.
Ришар вздрогнул.
— И вы, и вы тоже!
— Что вы имеете в виду под «я тоже»?
Это же совершенно естественно. — Совершенно естественно, мсье Лахеналь? Что совершенно естественно? — Сказать вам это после того, что я видел.
— И что же вы видели?
— Я видел так же ясно, как вижу вас, темную фигуру верхом на белой лошади, которая один к одному походила на Цезаря.
— И вы не побежали за этой белой лошадью и темной фигурой?
— Да, я побежал и закричал, но они продолжали идти на большой скорости и исчезли в темноте галереи.
Ришар встал.
— Очень хорошо, мсье Лахеналь, можете идти.
Мы подадим жалобу на призрак.
— И уволите всех конюхов?
— Да-да, конечно.
До свидания.
Лахеналь поклонился и вышел.
Ришар пребывал в крайней степени раздражения.
— Немедленно снимите этого идиота с платежной ведомости, — приказал он Мерсье.
— Он друг представителя правительства, — осмелился вставить тот.
— И каждый день выпивает в кафе Тортони с Лажреном, Шоллем и Пертрюсе, который убил льва, — добавил Мушармен.
— Вся пресса навалится на нас!
Он начнет болтать о призраке, и мы станем посмешищем.
Тогда мы погибли.