Те, кто верит в меня, не могут умереть».
Я не могу сказать вам о впечатлении, которое эта музыка произвела на меня, когда он пел о вечной жизни, в то время как под той же крышей умирали люди, раздавленные упавшей люстрой.
Я чувствовала, что он приказывает мне встать, идти к нему.
Он удалялся, и я следовала за ним:»
«Приди и верь в меня!»
Я верила в него, я шла… К моему изумлению, артистическая комната становилась все длиннее и длиннее, пока я шла.
Это, вероятно, был эффект зеркала, конечно, передо мной было зеркало.
Затем вдруг я обнаружила, что нахожусь вне комнаты, не зная, как оказалась там и» — Что? — резко остановил ее Рауль.
— Не зная как?
Кристина! Кристина! Вы должны были попытаться прервать ваше сновидение!
— Это был не сон. Я действительно не знаю, как все произошло.
Поскольку вы однажды были свидетелем моего исчезновения из артистической, может быть, вы объясните это, но я не могу.
Помню только, что стояла перед зеркалом, потом вдруг перестала его видеть. И зеркало, и моя комната исчезли.
Я оказалась в каком-то коридоре. Испугавшись, я пронзительно закричала.
Вокруг меня была темнота. Лишь вдали тусклый красный свет освещал угол стены, где пересекались два коридора.
Я опять закричала.
Мой собственный голос был единственным звуком, который я слышала, потому что пение и игра на скрипке прекратились.
Вдруг в темноте рука, или, скорее, что-то холодное и костлявое, крепко схватила мое запястье.
Я закричала еще раз.
Рука обвила мою талию, и меня приподняли над землей.
Несколько мгновений я в панике сопротивлялась. Мои пальцы скользили по сырым камням, но не могли ухватиться задних. Затем я замерла, чувствуя, что умираю от ужаса.
Меня несли в сторону красного света. Когда мы приблизились к нему, я увидела, что меня держит мужчина, одетый в большой черный плащ и маску, которая скрывала его лицо.
Я предприняла последнее усилие: мои руки и ноги стали ватными, мой рот вновь открылся, чтобы закричать, но рука закрыла его, рука, которую я чувствовала на губах, на моем теле, — она пахла смертью!
Я потеряла сознание. Не знаю, как долго продолжался мой обморок.
Когда я очнулась, мужчина в черном и я все еще были в темноте, но тусклый фонарь на полу теперь светил на бьющий фонтан, вделанный в стену.
Вода стекала вниз по стене и исчезала под полом, на котором я лежала. Моя голова покоилась на колене мужчины в черном плаще и маске.
Он протирал холодной во дои мои виски заботливо и нежно, что показалось мне еще более ужасным, чем жестокость, которую он продемонстрировал, унеся меня из артистической комнаты. Его руки легко касались меня, но от них все еще исходил запах смерти.
Я сделала слабую попытку оттолкнуть их и спросила:
«Кто вы?
Где Голос?»
Его единственным ответом был вздох.
Вдруг я почувствовала теплое дыхание на лице и в темноте смутно различила белые очертания.
Я была удивлена, услышав веселое ржание, и прошептала:
«Цезарь!»
Мужчина поднял меня в седло.
Я узнала Цезаря, белую лошадь из «Пророка». Я обычно баловала ее, подкармливая.
Однажды за кулисами прошел слух, что Цезарь исчез, якобы был украден призраком Оперы.
Я верила в Голос, но никогда не верила в призрак и теперь вздрогнула, подумав, не стала ли я его узницей.
Про себя я умоляла Голос помочь мне, потому что не могла даже представить себе, что Голос и призрак — одно и то же!
Вы же слышали о призраке Оперы, не правда ли?
— Да, — ответил Рауль. — Но расскажите мне, что произошло дальше, когда вы сели на белую лошадь из «Пророка»?
— Я позволила посадить себя на лошадь. Странное оцепенение постепенно сменило тревогу и ужас, которые вызвало во мне это адское приключение.
Человек в черном удерживал меня, и я уже не пыталась бежать от него.
Внутренний покой, который охватил меня, заставлял думать, что я нахожусь под влиянием какого-то зелья, хотя я полностью владела своими чувствами.
Мои глаза привыкли к темноте, и она прерывалась то тут то там короткими проблесками света.
Я считала, что мы находимся в узкой, круглой галерее, и представила себе, что она проходит вокруг здания, подземная часть которого огромна.
Один раз, только один раз я спускалась в эти громадные подвалы и останавливалась на третьем уровне, боясь идти дальше. Я видела еще два уровня ниже, достаточно большие, чтобы разместить там небольшой городок, но появившиеся фигуры заставили меня убежать.
Это были черные демоны. Они работали лопатами, разжигая и поддерживая огонь, и, если ты подходил близко к ним, угрожали внезапно открыть красные пасти своих топок.
Пока Цезарь спокойно нес меня на своей спине через кромешную тьму, далеко впереди я увидела черных демонов перед красными огнями их печей. Они появлялись, исчезали и опять появлялись в зависимости от изгибов и поворотов маршрута, которым мы следовали.
Наконец они исчезли совсем.