Рауль хотел остановиться и потребовать объяснения.
— Идите! Торопитесь! — услышали они голос из-под остроконечной шляпы.
Кристина тянула Рауля за собой, заставляя его бежать.
— Кто это? — спросил Рауль.
— Кто этот человек?
— Перс.
— Что он здесь делает?
— Никто не знает.
Он всегда в Опере.
— Вы заставляете меня быть трусом, Кристина, — сказал Рауль с дрожью в голосе. — Заставляете меня убегать, впервые в моей жизни.
— Я думаю, мы убегали от тени, созданной нашим воображением, — ответила Кристина, немного успокаиваясь. — Если мы действительно видели Эрика, я должен был пригвоздить его к лире Аполлона, как прибивают сов к стенам ферм в Бретани, и тогда мы покончили бы с ним.
— Сначала вам нужно было взобраться на лиру Аполлона, а это нелегко.
— Но я видел светящиеся глаза.
— Вы становитесь похожим на меня: готовы видеть его повсюду! Позже, вспоминая это, вы, может быть, скажете самому себе:
«То, что я посчитал светящимися глазами, было, вероятно, золотыми точками двух звезд, смотревших вниз на город через струны лиры».
Кристина спустилась вниз еще на один этаж, Рауль следовал за ней.
— Раз уж вы приняли решение бежать, — сказал он, — лучше сделать это сейчас, поверьте мне.
Зачем ждать до завтра?
Эрик, возможно, слышал наш разговор.
— Нет, не слышал. Я уже сказала вам, что сейчас он работает над «Торжествующим Дон Жуаном». Он неинтересуется нами.
— Если бы вы были так уверены в этом, то не оглядывались бы постоянно назад.
— Пойдемте в мою артистическую комнату.
— Давайте встретимся где-нибудь вне здания Оперы.
— Нет, до тех пор, пока мы действительно не уедем.
Если я не сдержу своего слова, это не принесет нам счастья.
Ведь я обещала, что буду видеться с вами только здесь.
— Я рад, что он разрешил вам хотя бы это.
Теперь я понимаю, — с горечью сказал Рауль, — что с вашей стороны было опрометчивостью позволить нам играть в помолвку.
— Но Эрик знает об этом, Рауль.
Он сказал мне:
«Я доверяю вам.
Виконт Рауль де Шаньи влюблен в вас, и он скоро покинет страну.
Но, прежде чем он уедет, я хочу, чтобы он стал таким же несчастным, как я». — Объясните мне, пожалуйста, что это означает? — Это вы должны объяснить мне.
Разве люди несчастны, когда любят?
— Да, когда они любят и не уверены в том, что любимы. — Вы имеете в виду Эрика? — И Эрика, и самого себя, — ответил Рауль грустно.
Они пришли наконец в артистическую комнату Кристины.
— Почему вы думаете, что здесь вы в большей безопасности, чем где-либо в этом здании? — спросил Рауль.
— Если вы слышите голос Эрика через стены, он тоже может слышать нас.
— Нет, он дал мне слово, что не появится здесь больше, и я верю ему.
Моя артистическая и моя спальня в доме у озера принадлежат исключительно мне, и он уважает мое уединение, когда я нахожусь там.
— Как вы покинули эту комнату и оказались в темном коридоре?
Давайте восстановим, как это могло произойти.
— Это опасно, зеркало может опять захватить меня. И тогда, вместо того чтобы бежать с вами, я должна буду идти в конец потайного хода, ведущего к озеру, и позвать Эрика.
— И он услышит вас?
— Он услышит меня отовсюду.
Он сам сказал мне это.
Он гений.
Не думайте, что он просто человек, находящий удовольствие в том, чтобы жить под землей.
Он делает то, чего не может сделать другой, и знает вещи, которые неизвестны миру живущих.
— Будьте осторожны, или превратите его опять в призрак.