И Рауль поспешил на сцену в безумии отчаяния и любви.
— Кристина!
Кристина! — стонал он, словно потеряв рассудок, призывая ее, так же как она, все еще дрожащая от божественной экзальтации, одетая в белый саван, должно быть, взывала к нему из темной пропасти, в которую, словно дикое животное свою добычу, унесло ее чудовище.
— Кристина!
Кристина! — повторял Рауль.
И ему казалось, что он слышит ее крики через хрупкие стены, которые отделяли его от мира.
Он чутко прислушивался. А потом опять блуждал по сцене как безумный.
Если бы только он мог сойти туда, вниз, вниз, вниз, в это царство тьмы, все входы в которое были закрыты для него. Хрупкое препятствие, подмостки, обычно отходившие так легко, что Рауль мог видеть пропасть, которая привлекала все его помыслы, подмостки, скрипевшие под его шагами и распространявшие их звуки, словно эхо в жуткой пустоте подвалов, — эти подмостки были теперь неподвижны. Более того, казалось, они вообще никогда не сдвигались. И теперь лестницы, которые вели под сцену, были закрыты для всех.
— Кристина!
Кристина!
Люди отталкивали несчастного, смеялись, подшучивали над ним, думая, вероятно, что рассудок бедного жениха помутился.
В дикой гонке вдоль темных, таинственных проходов, известных только ему, Эрик, должно быть, волочил бедную невинную Кристину в свое отвратительное логово, в спальню в стиле Луи-Филиппа, выходящую на адское подземное озеро.
— Кристина!
Кристина!
Вы не отвечаете!
Не умерли ли вы в момент всеохватывающего ужаса от горячего дыхания монстра?
Ужасные мысли вспыхивали, словно молнии, в отяжелевшей голове Рауля.
Эрик, очевидно, раскрыл их секрет и узнал, что Кристина предала его.
И теперь мстит ей!
После такого удара по самолюбию этот злой гений не остановится ни перед чем. В его могучих руках Кристина обречена! Рауль опять подумал о золотых звездах, которые видел в своей комнате.
Если бы только пистолет был способен уничтожить их!
Существуют, конечно, необычные человеческие глаза, которые расширяются в темноте и светятся, как звезды или как глаза кошки. (Кроме того, всем известно, у некоторых альбиносов кроличьи глаза при дневном свете и кошачьи — ночью.) Да, он действительно выстрелил в Эрика!
Если бы только он убил его!
Монстр сбежал по водосточной трубе, как кошка или преступник, которые (опять же, как всем известно) могут карабкаться по водосточным трубам хоть до самого неба.
Эрик, вероятно, замышлял что-то против Рауля, но, раненный, убежал и обратил свой гнев против своей возлюбленной.
Такие жестокие мысли роились в голове бедного Рауля, когда он бросился в артистическую комнату Кристины.
— Кристина!
Кристина!
Горькие слезы обожгли веки несчастного, когда он увидел разбросанную повсюду одежду, которую его невеста намеревалась взять с собой, готовясь к побегу.
Если бы она согласилась уехать раньше!
Почему она медлила?
Почему играла с судьбой и с сердцем монстра?
Почему в конечном акте милосердия она дала этой демонической душе пищу своей божественной песней:
Ангел, благословенный небом,
Мой дух стремится к тебе на покой!
Рыдая, произнося клятвы и оскорбления, Рауль неуклюже ощупывал руками большое зеркало, которое открылось однажды ночью и впустило Кристину во владения Эрика, Но все напрасно: очевидно, зеркало повиновалось только Эрику.
А может быть, любые действия вообще бесполезны в обращении с такими зеркалами, может быть, нужны какие-то особые слова, заклинания.
В детстве ему рассказывали такие истории.
Вдруг виконт вспомнил о воротах, открывающихся на улицу Скриба, подземном ходе, ведущем от озера к улице.
Да, Кристина говорила ему об этом!
К своему ужасу, он обнаружил, что большого ключа в ящике нет, но решил пойти на улицу Скриба в любом случае.
Он вышел из здания Оперы и стал ощупывать дрожащими руками огромные камни в поисках отверстий. Наткнулся на железную решетку. Та ли это решетка, которая была нужна ему? Или это другая?
Рауль беспомощно взглянул сквозь решетки.
Как темно там внутри!
Он прислушался.
Какое безмолвие!
Он обошел вокруг здания. Вот мощные решетки и большие ворота!
Но, увы, это были только ворота во двор администрации…
Рауль пошел к консьержке.
— Извините меня, мадам, можете вы сказать, как найти ворота, ворота, сделанные из решеток, железных решеток, которые выходят на улицу Скриба и ведут к озеру?