Не надо.
Опять какая-нибудь новая глупость, вроде кельнерши в Редхилле.
Фрэнк.
Ну нет, это куда серьезнее.
Скажите, вы только сегодня познакомились с Виви?
Прэд.
Да.
Фрэнк (восторженно).
Ну, так вы понятия не имеете, что это за девушка!
Какой характер!
Какой здравый смысл!
А какая умница!
Нет, Прэд, это такая умница, скажу я вам!
И к тому же… надо ли вам говорить… влюблена в меня.
Крофтс (высовывается из окна).
Послушайте, Прэд, где вы там застряли?
Идите сюда. (Скрывается.)
Фрэнк.
Ну и тип!
На собачьей выставке ему наверняка дали бы приз.
Кто это такой?
Прэд.
Сэр Джордж Крофтс, старый знакомый миссис Уоррен.
Идемте скорее в дом.
По дороге к дому их останавливает оклик из-за калитки.
Они оборачиваются: через забор на них смотрит пожилой пастор.
Пастор (зовет).
Фрэнк!
Фрэнк.
Да! (Прэду.) Папа римский. (Пастору.) Да, да, родитель, сейчас иду, хорошо. (Прэду.) Послушайте, Прэд, ступайте-ка вы пить чай.
Я скоро приду.
Прэд.
Очень хорошо. (Входит в дом.)
Пастор стоит, облокотившись на калитку.
Его преподобию Сэмюэлю Гарднеру, пастору англиканской церкви, за пятьдесят.
Внешне это претенциозный, шумливый, надоедливый человек.
По существу – отмирающее социальное явление: сын-неудачник, пристроенный отцом к духовному сословию. Он тщетно пытается утвердить свой авторитет главы семейства и пастыря церкви и не способен внушить к себе уважение ни в той, ни в другой роли.
Пастор.
Ну, сэр?
С кем вы тут водите знакомство, позвольте вас спросить?
Фрэнк.
Ничего, родитель, все в порядке, идите сюда.
Пастор.
Нет, сэр, не войду, пока не узнаю, чей это сад.
Фрэнк.
Ничего, ничего.
Это сад мисс Уоррен.
Пастор.
Она, кажется, ни разу не заглянула в церковь, как приехала.
Фрэнк.