Фрэнк.
Вы помните, что сказал Крофтс?
Виви.
Помню.
Фрэнк.
Это разоблачение должно было совершенно изменить наши чувства.
Мы теперь должны относиться друг к другу как брат и сестра.
Виви.
Да.
Фрэнк.
А у вас когда-нибудь был брат?
Виви.
Нет.
Фрэнк.
Ну так вы и понятия не имеете, что значит быть братом и сестрой.
У меня сестер целая куча. Братские чувства мне знакомы как нельзя лучше; и уверяю вас – то, что я чувствую к вам, нисколько на них не похоже.
У девочек своя дорога, у меня своя, и мы ничуть не огорчимся, если никогда больше не увидим друг друга.
Вот это братские чувства.
А без вас я и дня не проживу.
Какие же это братские чувства?
Это как раз то, что я чувствовал за час до разоблачений Крофтса.
Короче говоря, милая Виви, это юная мечта любви.
Виви (язвительно).
То есть именно то чувство, Фрэнк, которое привело вашего отца к ногам моей матери.
Так, что ли?
Фрэнк (в одну секунду возмущенно скатывается со стола). Я решительно не согласен, чтобы мои чувства сравнивали с теми, какие способен питать преподобный Сэмюэль; и совершенно не согласен сравнивать вас с вашей матерью. (Опять взбирается на свой нашест.) Кроме того, я этой истории не верю.
Я пристал к отцу и получил от него ответ, равносильный отрицанию.
Виви.
Что же он сказал?
Фрэнк.
Сказал, что тут, должно быть, какая-то ошибка.
Виви.
Вы ему верите?
Фрэнк.
Я скорее готов поверить на слово ему, чем Крофтсу.
Виви.
Разве это что-нибудь меняет – то есть в ваших глазах, для вашей совести? Ведь на деле это ничего не меняет.
Фрэнк (качая головой). Для меня решительно ничего.
Виви.
И для меня тоже.
Фрэнк (смотрит на нее в изумлении). Но это просто поразительно!
А я-то думал, что наши отношения совершенно изменились в ваших глазах – для вашей совести, как вы выразились, – в ту же минуту, после слов этой скотины Крофтса.
Виви.
Нет, не в том дело.
Я ему не поверила.
А хотела бы поверить.
Фрэнк.
Как?
Виви.
По-моему, отношения брата и. сестры для нас самые подходящие.