Чую запах графитной мази, как в гараже.
Чую кислый запах страха.
Одно окно, маленькое, под потолком, вижу через него: воробьи нахохлились на проводе, как коричневые бусины.
Зарыли головы в перья от холода.
Что-то гонит воздух над моими полыми костями, сильнее и сильнее. – Воздушная тревога! Воздушная тревога!
– Не ори, вождь…
– Воздушная тревога!
– Спокойно.
Я пойду первым.
У меня череп толстый, им не прошибить.
А если меня не прошибут, то и тебя не прошибут.
Сам влезает на стол и раскидывает руки точно по тени.
Реле замыкает браслеты на его запястьях, щиколотках, пристегивает его к тени.
Рука снимает с него часы – выиграл у Сканлона, – роняет возле панели, они раскрываются, колесики, шестеренки и длинная пружина подпрыгивают к боку панели и намертво прилипают.
Он как будто ни капли не боится.
Улыбается мне.
Ему накладывают на виски графитную мазь.
– Что это? – Спрашивает он.
– Проводящая смазка, – говорит техник.
– Помазание проводящей смазкой.
А терновый венец дадут?
Размазывают.
Он поет им, и у них дрожат руки.
– Крем «Лесные коренья» возьми…
Надевают штуки вроде наушников, венец из серебряных шипов на покрытых графитом висках.
Велят ему прикусить обрезок резинового шланга, чтобы не пел.
– …И ва-алшебный ланолин…
Повернуты регуляторы, и машина дрожит, две механические руки берут по паяльнику и сгибаются над ним.
Он подмигивает мне и что-то говорит со шлангом во рту, пытается что-то сказать, произнести, резина мешает, а паяльники приближаются к серебру у него на висках… Вспыхивают яркие дуги, он цепенеет, выгибается мостом, только щиколотки и запястья прижаты к столу, через закушенную черную резиновую трубку звук вроде у-х у-х у! И весь заиндевел в искрах.
А за окном воробьи, дымясь, падают с провода.
Его выкатывают на каталке, он еще дергается, лицо белое от инея.
Коррозия.
Аккумуляторная кислота.
Техник поворачивается ко мне:
– Осторожнее с этим лбом.
Я его знаю.
Держи его!
Сила воли уже ни при чем.
– Держи его!
Черт!
Не будем больше брать без снотворного.
Клеммы вгрызаются в мои запястья и щиколотки.
В графитной смазке железные опилки, царапает виски.
Он что-то сказал мне, когда подмигнул.
Что-то хотел сказать.
Человек наклоняется надо мной, подносит два паяльника к обручу на голове.
Машина сгибает руки.
Воздушная тревога.
С горы поскакал, под пулю попал.
Вперед не бежит и назад не бежит, погляди на мушку и ты убит, убит, убит.