Беги, а я скажу, что видел, как он встал и ходил после твоего побега, и на тебя не подумают.
Правильная идея, скажи?
– Ну да, как все просто.
Попрошу открыть дверь и выпустить меня.
– Нет.
Один раз он тебе показал как – вспомни.
В первую же неделю.
Помнишь?
Я ему не ответил, и он больше ничего не сказал, в спальне опять было тихо.
Я полежал еще несколько минут, потом встал и начал одеваться.
Когда оделся, залез в тумбочку Макмерфи, вынул его шапку и попробовал надеть.
Она была мала, и мне вдруг стало стыдно, что примеряю ее на себя.
Я бросил ее на постель к Сканлону и вышел из спальни.
Он сказал мне вдогонку:
– Спокойно, браток.
Лунный свет, протискивавшийся сквозь сетки на окнах в ванной комнате, очерчивал тяжелый пульт, блестел на хромированных деталях и стеклах приборов – такой холодный, что, казалось, слышишь, как он щелкает, падая на металл.
Я набрал полную грудь воздуха, нагнулся и схватил рычаги.
Я напряг ноги и почувствовал, как под махиной что-то хрустнуло.
Снова натужился и услышал, как выдираются из пола провода и муфты.
Вскинул пульт на колени и сумел обхватить одной рукой, а другой поддеть снизу.
Металл холодил мне скулу и шею.
Я встал к окну спиной, потом развернулся, на половине оборота выпустил пульт, и он по инерции с протяжным треском прорвал сетку и окно.
Стекло расплескалось в лунном свете, словно холодной искристой водой окропили, окрестили спящую землю.
Я перевел дух, подумал о том, чтобы вернуться за Сканлоном и кое-кем еще, но тут в коридоре послышался беглый писк санитарских туфель, и я, опершись рукой на подоконник, выскочил вслед за пультом – под лунный свет.
Я побежал по участку в ту сторону, куда бежала когда-то собака – к шоссе.
Помню, что бежал громадными скачками, словно делал шаг и долго летел, пока нога не опускалась на землю.
Мне казалось, что я лечу.
Свободен.
Никто не гоняется за беглыми, я знал это, а Сканлон сумеет ответить на любые вопросы о мертвом – незачем так бежать.
Но я не остановился.
Я пробежал без остановки много километров, а потом взошел по откосу на шоссе.
Меня подсадил шофер-мексиканец, гнавший на север грузовик с овцами, и я загнул ему такую историю насчет того, что я профессиональный борец-индеец и гангстеры упрятали меня в сумасшедший дом, что он тут же остановился, отдал мне кожаную куртку прикрыть мой зеленый наряд и одолжил десять долларов на еду, пока буду добираться на попутных до Канады.
На прощание я попросил его написать свой адрес и сказал, что как только подработаю, сразу вышлю деньги.
В Канаду я, может быть, и правда отправлюсь, но по дороге, наверно, заеду на Колумбию.
Покручусь вокруг Портленда, у реки худ и у даллз-сити – вдруг встречу наших из поселка, таких, кто еще не спился.
Хотелось бы посмотреть, что они делают с тех пор, как правительство захотело купить у них право быть индейцами.
Я слышал даже, что некоторые из племени стали строить свои хилые деревянные мостки на гидроэлектрической плотине и острожат рыбу в водосливе.
Дорого бы дал, чтоб на это посмотреть.
А больше всего охота посмотреть наши места возле ущелья, вспомнить, как они выглядят.
Я там долго не был.