Вот сейчас она включила туманную машину и нагнала столько, что я ничего не вижу, кроме ее лица, и нагоняет все гуще и гуще, и становится так же безнадежно и мертво, как минуту назад было радостно – когда она дернула головой, – еще безнадежней, чем было до того, потому что теперь я знаю: с ней и с ее комбинатом не сладить. И Макмерфи не сладит, так же как я.
Никто не сладит.
И чем больше я думаю о том, что с ними не сладить, тем быстрее наплывает туман.
А я рад, когда он становится таким густым, что ты исчезаешь в нем, – тут можно больше не сопротивляться, и опять тебе ничего не грозит.
В дневной комнате играют в «монополию».
Играют третий день, повсюду дома и гостиницы, два стола составлены вместе, чтобы поместились все карточки и пачки игральных денег. Макмерфи уговорил их, что для интереса нужно платить по центу за каждый игральный доллар, взятый из банка; коробка «монополии» полна мелочи.
– Тебе бросать, Чесвик.
– Одну минутку, пока он не бросил.
Чтобы купить гостиницы, мне что нужно?
– Тебе нужно, Мартини, по четыре дома на всех участках одного цвета.
Ну, поехали, черт возьми.
– Одну минутку.
На той стороне стола запорхали деньги – красные, зеленые и желтые бумажки летают туда и сюда.
– Ты покупаешь гостиницу или новый год празднуешь, черт возьми?
– Чесвик, бросай косточки.
– Два очка!
Ого, Чесвикуля, куда же ты попал?
Случайно, не на мою улицу Марвин Гарденс?
Не должен ли ты мне за это… Так, смотрим… Триста пятьдесят долларов?
– Тьфу ты.
– А это что за штуки?
Подожди минутку.
Что это за штуки по всей доске?
– Мартини, ты уже два дня видишь эти штуки по всей доске.
Неудивительно, что я горю. Макмерфи, не понимаю, как ты можешь сосредоточиться, когда рядом сидит Мартини и галлюцинирует по десять кадров в минуту.
– Чесвик, ты не беспокойся за Мартини.
У него дела в порядке.
Ты выкладывай-ка три с половиной сотни, а Мартини как-нибудь сам управится; разве мы не берем с него арендную плату, когда его «штука» попадает на нашу землю?
– Погодите минуту.
Очень уж их много.
– Это ничего, март.
Только сообщай нам, на чей участок они попали.
Чесвик, кости еще у тебя.
Ты выбросил пару, бросай еще раз.
Молодец.
Ух! Целых шесть.
– Попадаю на… Случай:
«Вы избраны председателем совета; уплатите каждому игроку…» Тьфу ты, черт возьми!
– Чья это гостиница на редингской железной дороге?
– Друг мой, нетрудно видеть, что это не гостиница; это депо.
– Нет, погодите минуту…
Макмерфи обходит край стола, передвигает карточки, перекладывает деньги, ставит поровнее свои гостиницы.
Из-под отворота шапки у него торчит стодолларовая бумажка; дуром взял, говорит он про нее.
– Сканлон, по-моему, твоя очередь.
– Дай кости.
В куски разнесу вашу доску.
Ну, поехали.
Так… На одиннадцать продвинуться – переставьте меня, Мартини.
– Сейчас.
– Да не эту, черт ненормальный; это не фигурка моя, это мой дом.