Телефонная связь теперь налажена.
– Я буду часто звонить.
– Непременно.
Покойной ночи.
Не давайте Ринальди так много пить.
– Постараюсь.
– Покойной ночи, священник.
– Покойной ночи.
Он ушел в свой кабинет.
Глава двадцать шестая
Я подошел к двери и выглянул на улицу.
Дождь перестал, но был сильный туман.
– Может быть, посидим у меня в комнате? – предложил я священнику.
– Только я очень скоро должен идти.
– Все равно, пойдемте.
Мы поднялись по лестнице и вошли в мою комнату.
Я прилег на постель Ринальди.
Священник сел на койку, которую вестовой приготовил для меня.
В комнате было темно.
– Как же вы себя все-таки чувствуете? – спросил он.
– Хорошо.
Просто устал сегодня.
– Вот и я устал, хотя, казалось бы, не от чего.
– Как дела на войне?
– Мне кажется, война скоро кончится.
Не знаю почему, но у меня такое чувство.
– Откуда оно у вас?
– Вы заметили, как изменился наш майор?
Словно притих.
Многие теперь так.
– Я и сам так, – сказал я.
– Лето было ужасное, – сказал священник.
В нем появилась уверенность, которой я за ним не знал раньше. – Вы себе не представляете, что это было.
Только тот, кто побывал там, может себе это представить.
Этим летом многие поняли, что такое война.
Офицеры, которые, казалось, не способны понять, теперь поняли.
– Что же должно произойти? – я поглаживал одеяло ладонью.
– Не знаю, но мне кажется, долго так продолжаться не может.
– Что же произойдет?
– Перестанут воевать.
– Кто?
– И те и другие.
– Будем надеяться, – сказал я.
– Вы в это не верите?
– Я не верю в то, что сразу перестанут воевать и те и другие.
– Да, конечно.
Это было бы слишком хорошо.
Но когда я вижу, что делается с людьми, мне кажется, так продолжаться не может.
– Кто выиграл летнюю кампанию?
– Никто.