Погасите свет, Барто.
– А пускай его горит, – сказал Бонелло. – Нам здесь больше не жить.
– У меня там сундучок в комнате, – сказал я. – Вы мне поможете его снести, Пиани?
– Мы сейчас возьмем, – сказал Пиани. – Пошли, Альдо.
Он вышел вместе с Бонелло.
Я слышал, как они поднимались по лестнице.
– Хороший это город, – сказал Бартоломео Аймо.
Он положил в свой вещевой мешок две бутылки вина и полкруга сыру. – Другого такого города нам уже не найти.
Куда мы отступаем, tenente?
– За Тальяменто, говорят.
Госпиталь и штаб будут в Порденоне.
– Тут лучше, чем в Порденоне.
– Я в Порденоне не был, – сказал я. – Я только проезжал мимо.
– Городок не из важных, – сказал Аймо.
Глава двадцать восьмая
Когда мы выезжали из Гориции, город в темноте под дождем был пустой, только колонны войск и орудий проходили по главной улице.
Еще было много грузовиков и повозок, все это ехало по другим улицам и соединялось на шоссе.
Миновав дубильни, мы выехали на шоссе, где войска, грузовики, повозки, запряженные лошадьми, и орудия шли одной широкой, медленно движущейся колонной.
Мы медленно, но неуклонно двигались под дождем, почти упираясь радиатором в задний борт нагруженного с верхом грузовика, покрытого мокрым брезентом.
Вдруг грузовик остановился.
Остановилась вся колонна.
Потом она снова тронулась, мы проехали еще немного и снова остановились.
Я вылез и пошел вперед, пробираясь между грузовиками и повозками и под мокрыми мордами лошадей.
Затор был где-то впереди.
Я свернул с дороги, перебрался через канаву по дощатым мосткам и пошел по полю, начинавшемуся сразу же за канавой.
Удаляясь от дороги, я все время видел между деревьями неподвижную под дождем колонну.
Я прошел около мили.
Колонна стояла на месте, хотя за неподвижным транспортом мне видно было, что войска идут.
Я вернулся к машинам.
Могло случиться, что затор образовался под самым Удине.
Пиани спал за рулем.
Я уселся рядом с ним и тоже заснул.
Спустя несколько часов я услышал скрежет передачи на грузовике впереди нас.
Я разбудил Пиани, и мы поехали, то подвигаясь вперед на несколько ярдов, то останавливаясь, то снова трогаясь.
Дождь все еще шел.
Ночью колонна снова стала и не двигалась с места.
Я вылез и пошел назад, проведать Бонелло и Аймо.
В машине Бонелло с ним рядом сидели два сержанта инженерной части.
Когда я подошел, они вытянулись и замерли.
– Их оставили чинить какой-то мост, – сказал Бонелло. – Они не могут найти свою часть, так я согласился их подвезти.
– Если господин лейтенант разрешит.
– Разрешаю, – сказал я.
– Наш лейтенант американец, – сказал Бонелло. – Он кого хочешь подвезет.
Один из сержантов улыбнулся.
Другой спросил у Бонелло, из североамериканских я итальянцев или из южноамериканских.
– Он не итальянец.
Он англичанин из Северной Америки.
Сержанты вежливо выслушали, но не поверили.
Я оставил их и пошел к Аймо.
Рядом с ним в машине сидели две девушки, и он курил, откинувшись в угол.