– Как быть с завтраком, tenente? – спросил Бонелло. – Может, поедим чего-нибудь?
Это не займет много времени.
– Как вы думаете, дорога, которая идет в ту сторону, приведет нас куда-нибудь?
– Понятно, приведет.
– Хорошо.
Давайте поедим.
Пиани и Бонелло вошли в дом.
– Идем, – сказал Аймо девушкам.
Он протянул руку, чтоб помочь им вылезть.
Старшая из сестер покачала головой.
Они не станут входить в пустой брошенный дом.
Они смотрели нам вслед.
– Упрямые, – сказал Аймо.
Мы вместе вошли в дом.
В нем было темно и просторно и чувствовалась покинутость.
Бонелло и Пиани были на кухне.
– Есть тут особенно нечего, – сказал Пиани. – Все подобрали дочиста.
Бонелло резал большой белый сыр на кухонном столе.
– Откуда сыр?
– Из погреба.
Пиани нашел еще вино и яблоки.
– Что ж, вот и завтрак.
Пиани вытащил деревянную затычку из большой, оплетенной соломой бутылки.
Он наклонил ее и наполнил медный ковшик.
– Пахнет недурно, – сказал он. – Поищи какой-нибудь посуды, Барто.
Вошли оба сержанта.
– Берите сыру, сержанты, – сказал Бонелло.
– Пора бы ехать, – сказал один из сержантов, прожевывая сыр и запивая его вином.
– Поедем.
Не беспокойтесь, – сказал Бонелло.
– Брюхо армии – ее ноги, – сказал я.
– Что? – спросил сержант.
– Поесть нужно.
– Да.
Но время дорого.
– Наверно, сучьи дети, уже наелись, – сказал Пиани.
Сержанты посмотрели на него.
Они нас всех ненавидели.
– Вы знаете дорогу? – спросил меня один из них.
– Нет, – сказал я.
Они посмотрели друг на друга.
– Лучше всего, если мы тронемся сейчас же, – сказал первый.
– Мы сейчас и тронемся, – сказал я.
Я выпил еще чашку красного вина.
Оно казалось очень вкусным после сыра и яблок.
– Захватите сыр, – сказал я и вышел.
Бонелло вышел вслед за мной с большой бутылью вина.
– Это слишком громоздко, – сказал я.
Он посмотрел на вино с сожалением.
– Пожалуй, что так, – сказал он. – Дайте-ка мне фляги.