Он наполнил фляги, и немного вина пролилось на каменный пол.
Потом он поднял бутыль и поставил ее у самой двери.
– Австрийцам не нужно будет выламывать дверь, чтобы найти вино, – сказал он.
– Надо двигать, – сказал я. – Мы с Пиани отправляемся вперед.
Оба сержанта уже сидели рядом с Бонелло.
Девушки ели яблоки и сыр.
Аймо курил.
Мы поехали по узкой дороге.
Я оглянулся на две другие машины и на фермерский дом.
Это был хороший, низкий, прочный дом, и колодец был обнесен красивыми железными перилами.
Впереди была дорога, узкая и грязная, и по сторонам ее шла высокая изгородь.
Сзади, один за другим, следовали наши автомобили.
Глава двадцать девятая
В полдень мы увязли на топкой дороге, по нашим расчетам километрах в десяти от Удине.
Дождь перестал еще утром, и уже три раза мы слышали приближение самолетов, видели, как они пролетали в небе над нами, следили, как они забирали далеко влево, и слышали грохот бомбежки на главном шоссе.
Мы путались в сети проселочных дорог и не раз попадали на такие, которые кончались тупиком, но неизменно, возвращаясь назад и находя другие дороги, приближались к Удине.
Но вот машина Аймо, давая задний ход, чтоб выбраться из тупика, застряла в рыхлой земле у обочины, и колеса, буксуя, зарывались все глубже и глубже до тех пор, пока машина не уперлась в землю дифференциалом.
Теперь нужно было подкопаться под колеса спереди, подложить прутья, чтобы могли работать цепи, и толкать сзади до тех пор, пока машина не выберется на дорогу.
Мы все стояли на дороге вокруг машины.
Оба сержанта подошли к машине и осмотрели колеса.
Потом они повернулись и пошли по дороге, не говоря ни слова.
Я пошел за ними.
– Эй, вы! – сказал я. – Наломайте-ка прутьев.
– Нам нужно идти, – сказал один.
– Ну, живо, – сказал я. – Наломайте прутьев.
– Нам нужно идти, – сказал один.
Другой не говорил ничего.
Они торопились уйти.
Они не смотрели на меня.
– Я вам приказываю вернуться к машине и наломать прутьев, – сказал я.
Первый сержант обернулся.
– Нам нужно идти.
Через час вы будете отрезаны.
Вы не имеете права приказывать нам.
Вы нам не начальство.
– Я вам приказываю наломать прутьев, – сказал я.
Они повернулись и пошли по дороге.
– Стой! – сказал я.
Они продолжали идти по топкой дороге с изгородью по сторонам. – Стой, говорю! – крикнул я.
Они прибавили шагу.
Я расстегнул кобуру, вынул пистолет, прицелился в того, который больше разговаривал, и спустил курок.
Я промахнулся, и они оба бросились бежать.
Я выстрелил еще три раза, и один упал.
Другой пролез сквозь изгородь и скрылся из виду.
Я выстрелил в него сквозь изгородь, когда он побежал по полю.
Пистолет дал осечку, и я вставил новую обойму.
Я увидел, что второй сержант уже так далеко, что стрелять в него бессмысленно.
Он был на другом конце поля и бежал, низко пригнув голову.
Я стал заряжать пустую обойму.
Подошел Бонелло.