– Дайте я его прикончу, – сказал он.
Я передал ему пистолет, и он пошел туда, где поперек дороги лежал ничком сержант инженерной части.
Бонелло наклонился, приставил дуло к его голове и нажал спуск.
Выстрела не было.
– Надо оттянуть затвор, – сказал я.
Он оттянул затвор и выстрелил дважды.
Он взял сержанта за ноги и оттащил его на край дороги, так что он лежал теперь у самой изгороди.
Он вернулся и отдал мне пистолет.
– Сволочь! – сказал он.
Он смотрел на сержанта. – Вы видели, как я его застрелил, tenente?
– Нужно скорей наломать прутьев, – сказал я. – А что, в другого я так и не попал?
– Вероятно, нет, – сказал Аймо. – Так далеко из пистолета не попасть.
– Скотина! – сказал Пиани.
Мы ломали прутья и ветки.
Из машины все выгрузили.
Бонелло копал перед колесами.
Когда все было готово, Аймо завел мотор и включил передачу.
Колеса стали буксовать, разбрасывая грязь и прутья.
Бонелло и я толкали изо всех сил, пока у нас не затрещали суставы.
Машина не двигалась с места.
– Раскачайте ее, Барто, – сказал я.
Он дал задний ход, потом снова передний.
Колеса только глубже зарывались.
Потом машина опять уперлась дифференциалом, и колеса свободно вертелись в вырытых ими ямах.
Я выпрямился.
– Попробуем веревкой, – сказал я.
– Я думаю, ничего не выйдет, tenente.
Здесь не встать на одной линии.
– Нужно попробовать, – сказал я. – Иначе ее не вытащишь.
Машины Пиани и Бонелло могли встать на одной линии только по длине узкой дороги.
Мы привязали одну машину к другой и стали тянуть.
Колеса только вертелись на месте в колее.
– Ничего не получается, – закричал я. – Бросьте.
Пиани и Бонелло вышли из своих машин и вернулись к нам.
Аймо вылез.
Девушки сидели на камне, ярдах в двадцати от нас.
– Что вы скажете, tenente? – спросил Бонелло.
– Попробуем еще раз с прутьями, – сказал я.
Я смотрел на дорогу.
Вина была моя.
Я завел их сюда.
Солнце почти совсем вышло из-за туч, и тело сержанта лежало у изгороди.
– Подстелим его френч и плащ, – сказал я.
Бонелло пошел за ними.
Я ломал прутья, а Пиани и Аймо копали впереди и между колес.
Я надрезал плащ, потом разорвал его надвое и разложил в грязи под колесами, потом навалил прутьев.
Мы приготовились, и Аймо взобрался на сиденье и включил мотор.
Колеса буксовали, мы толкали изо всех сил.
Но все было напрасно.
– Ну его к …! – сказал я. – Есть тут у вас что-нибудь нужное, Барто?