Они всматривались в каждого проходившего в колонне, иногда переговариваясь друг с другом, выступая вперед, чтобы осветить фонарем чье-нибудь лицо.
Еще одного взяли как раз перед тем, как мы поравнялись с ними.
Это был подполковник.
Я видел звездочки на его рукаве, когда его осветили фонарем.
У него были седые волосы, он был низенький и толстый.
Карабинеры потащили его в сторону от моста.
Когда мы поравнялись с офицерами, я увидел, что они смотрят на меня.
Потом один указал на меня и что-то сказал карабинеру.
Я увидел, что карабинер направляется в мою сторону, проталкиваясь ко мне сквозь крайние ряды коллоны, потом я почувствовал, что он ухватил меня за ворот.
– В чем дело? – спросил я и ударил его по лицу.
Я увидел его лицо под шляпой, подкрученные кверху усы и кровь, стекавшую по щеке.
Еще один нырнул в толпу, пробираясь к нам.
– В чем дело? – спросил я.
Он не отвечал.
Он выбирал момент, готовясь схватить меня.
Я сунул руку за спину, чтоб достать пистолет. – Ты что, не знаешь, что не смеешь трогать офицера?
Второй схватил меня сзади и дернул мою руку так, что чуть не вывихнул ее.
Я обернулся к нему, и тут первый обхватил меня за шею.
Я бил его ногами и левым коленом угодил ему в пах.
– В случае сопротивления стреляйте, – услышал я чей-то голос.
– Что это значит? – попытался я крикнуть, но мой голос прозвучал глухо.
Они уже оттащили меня на край дороги.
– В случае сопротивления стреляйте, – сказал офицер. – Уведите его.
– Кто вы такие?
– После узнаете.
– Кто вы такие?
– Полевая жандармерия, – сказал другой офицер.
– Почему же вы не просили меня подойти, вместо того чтоб напускать на меня эти самолеты?
Они не ответили.
Они не обязаны были отвечать.
Они были – полевая жандармерия.
– Отведите его туда, где все остальные, – сказал первый офицер. – Слышите, он говорит по-итальянски с акцентом.
– С таким же, как и ты, сволочь, – сказал я.
– Отведите его туда, где остальные, – сказал первый офицер.
Меня повели мимо офицеров в сторону от дороги на открытое место у берега реки, где стояла кучка людей.
Когда мы шли, в той стороне раздались выстрелы.
Я видел ружейные вспышки и слышал залп.
Мы подошли.
Четверо офицеров стояли рядом, и перед ними, между двумя карабинерами, какой-то человек.
Немного дальше группа людей под охраной карабинеров ожидала допроса.
Еще четыре карабинера стояли возле допрашивавших офицеров, опершись на свои карабины.
Эти карабинеры были в широкополых шляпах.
Двое, которые меня привели, подтолкнули меня к группе, ожидавшей допроса.
Я посмотрел на человека, которого допрашивали.
Это был маленький толстый седой подполковник, взятый в колонне.
Офицеры вели допрос со всей деловитостью, холодностью и самообладанием итальянцев, которые стреляют, не опасаясь ответных выстрелов.
– Какой бригады?
Он сказал.
– Какого полка?
Он сказал.