Я засмеялся.
– Ты умница.
Полежим еще немного.
Когда я в постели, все замечательно. * * *
Немного погодя Кэтрин сказала:
– Ты уже не чувствуешь себя преступником, правда?
– Нет, – сказал я. – Когда я с тобой, – нет.
– Ты очень глупый мальчишка, – сказала она. – Но я не дам тебе распускаться.
Подумай, милый, как хорошо, что меня не тошнит по утрам.
– Великолепно.
– Ты даже не ценишь, какая у тебя чудесная жена.
Но мне все равно.
Я тебя увезу куда-нибудь, где тебя не могут арестовать, и мы будем чудесно жить.
– Едем сейчас же.
– Непременно, милый.
Когда хочешь и куда хочешь.
– Давай не будем ни о чем думать.
– Давай.
Глава тридцать пятая
Кэтрин пошла берегом к маленькому отелю проведать Фергюсон, а я сидел в баре и читал газеты.
В баре были удобные кожаные кресла, и я сидел в одном из них и читал, пока не пришел бармен.
Армия не остановилась на Тальяменто.
Она отступила дальше, к Пьяве.
Я помнил Пьяве.
Железная дорога пересекала ее близ Сан-Дона, по пути к фронту.
Река в этом месте была глубокая и медленная и совсем узкая.
Ниже по течению были болотные топи и каналы.
Было несколько красивых вилл.
Однажды до войны, направляясь в Кортина-д'Ампеццо, я несколько часов ехал горной дорогой над Пьяве.
Сверху она была похожа на богатый форелью ручей с узкими отмелями и заводями под тенью екал.
У Кадоре дорога сворачивала в сторону.
Я думал о том, что армии нелегко будет спуститься оттуда.
Вошел бармен.
– Граф Греффи спрашивал о вас, – сказал он.
– Кто?
– Граф Греффи.
Помните, тот старик, который был здесь, когда вы приезжали прошлый раз.
– Он здесь?
– Да, он здесь с племянницей.
Я сказал ему, что вы приехали.
Он хочет сыграть с вами на бильярде.
– Где он?
– Пошел погулять.
– Как он?
– Все молодеет.
Вчера перед обедом он выпил три коктейля с шампанским.
– Как его успехи на бильярде?
– Хороши.
Он меня бьет.
Когда я ему сказал, что вы здесь, он очень обрадовался.