– Не знаю.
По глупости.
– Еще вермуту?
– Давайте.
На обратном пути греб бармен.
Мы проехали озером за Стрезу и потом назад, все время в виду берега.
Держа тугую лесу и чувствуя слабое биение вращающегося спиннера, я глядел на темную ноябрьскую воду озера и пустынный берег.
Бармен греб длинными взмахами, и когда лодку выносило вперед, леса дрожала.
Один раз у меня клюнуло: леса вдруг натянулась и дернулась назад, я стал тащить и почувствовал живую тяжесть форели, и потом леса задрожала снова.
Форель сорвалась.
– Тяжелая была?
– Да, довольно тяжелая.
– Раз я тут ездил один и держал лесу в зубах, так одна дернула, чуть всю челюсть у меня не вырвала.
– Лучше всего привязывать к ноге, – сказал я. – Тогда и лесу чувствуешь, и зубы останутся целы.
Я опустил руку в воду.
Она была очень холодная.
Мы были теперь почти напротив отеля.
– Мне пора, – сказал бармен, – я должен поспеть к одиннадцати часам.
L'heure du cocktail. [Час коктейлей (франц.)]
– Хорошо.
Я втащил лесу и навернул ее на палочку с зарубками на обоих концах.
Бармен поставил лодку в маленькую нишу каменной стены и прикрепил ее цепью с замком.
– Когда захотите покататься, – сказал он, – я дам вам ключ.
– Спасибо.
Мы поднялись к отелю и вошли в бар.
Мне не хотелось больше пить так рано, и я поднялся в нашу комнату.
Горничная только что кончила убирать, и Кэтрин еще не вернулась.
Я лег на постель и старался не думать.
Когда Кэтрин вернулась, все опять стало хорошо.
Фергюсон внизу, сказала она.
Она будет завтракать с нами.
– Я знала, что ты ничего не будешь иметь против, – сказала Кэтрин.
– Ничего, – сказал я.
– Что с тобой, милый?
– Не знаю.
– Я знаю.
Тебе нечего делать.
У тебя есть только я, а я ушла.
– Ты права.
– Прости меня, милый.
Я знаю, это, наверно, ужасное чувство, когда вдруг совсем ничего не остается.
– У меня всегда жизнь была такой наполненной, – сказал я. – Теперь, если только тебя нет со мной, все пусто.
– Но я ведь буду с тобой.
Я уходила только на два часа.
Ты не можешь придумать, себе какое-нибудь занятие?
– Я ездил с барменом ловить рыбу.
– Хорошо было?
– Да.
– Не думай обо мне, когда меня нет.
– Так я всегда старался на фронте.