Но я знаю, что вас прежде видели здесь офицером, а теперь вы приехали в штатском.
После этого отступления они каждого готовы арестовать.
Я минуту раздумывал.
– В котором часу они собирались прийти?
– Утром.
Точного часа не знаю.
– Что вы советуете делать?
Он положил шляпу в раковину умывальника.
Она была очень мокрая, и вода все время стекала на пол.
– Если за вами ничего нет, то вам нечего опасаться.
Но попасть под арест всегда неприятно – особенно теперь.
– Я не хочу попасть под арест.
– Тогда уезжайте в Швейцарию.
– Как?
– На моей лодке.
– На озере буря, – сказал я.
– Буря миновала.
Волны еще есть, но вы справитесь.
– Когда нам ехать?
– Сейчас.
Они могут прийти рано утром.
– А наши вещи?
– Уложите их.
Пусть ваша леди одевается.
Я позабочусь о вещах.
– Где вы будете?
– Я подожду здесь.
Не нужно, чтоб меня видели в коридоре.
Я отворил дверь, прикрыл ее за собой и вошел в спальню.
Кэтрин не спала.
– Что там такое, милый?
– Ничего, Кэт, – сказал я. – Хочешь сейчас одеться и ехать на лодке в Швейцарию?
– А ты хочешь?
– Нет, – сказал я. – Я хочу лечь опять в постель.
– Что случилось?
– Бармен говорит, что утром меня придут арестовать.
– А бармен в своем уме?
– Да.
– Тогда, пожалуйста, милый, одевайся поскорее, и сейчас же едем. – Она села на край постели.
Она была еще сонная. – Это бармен там, в ванной?
– Да.
– Так я не буду умываться.
Пожалуйста, милый, отвернись, и я в одну минуту оденусь.
Я увидел ее белую спину, когда она снимала ночную сорочку, и потом я отвернулся, потому что она так просила.
Она уже начала полнеть от беременности и не хотела, чтоб я ее видел.
Я оделся, слушая шум дождя за окном.
Мне почти нечего было укладывать.
– У меня еще много места в чемодане, Кэт, если тебе нужно.
– Я уже почти все уложила, – сказала она. – Милый, я ужасно глупая, но скажи мне, зачем бармен сидит в ванной?
– Тес, он ждет, чтоб снести наши вещи вниз.