Я втащил весла в лодку и лег на спину.
Я очень, очень устал грести.
Руки, плечи, спина у меня болели, и ладони были стерты.
– А что, если раскрыть зонтик? – сказала Кэтрин. – Ветер будет дуть в него и гнать лодку.
– Ты сумеешь править?
– Наверно.
– Возьми это весло под мышку, прижми его вплотную к борту и так правь, а я буду держать зонтик.
Я перешел на корму и показал ей, как держать весло.
Я сел лицом к носу лодки, взял большой зонт, который дал мне портье, и раскрыл его.
Он, хлопнул, раскрываясь.
Я держал его с двух сторон за края, сидя верхом на ручке, которую зацепил за скамью.
Ветер дул прямо в него, и, вцепившись изо всех сил в края, я почувствовал, как лодку понесло вперед.
Зонт вырывался у меня из рук.
Лодка шла очень быстро.
– Мы прямо летим, – сказала Кэтрин.
Я не видел ничего, кроме спиц зонта.
Зонт тянул и вырывался, и я чувствовал, как мы вместе с ним несемся вперед.
Я уперся ногами и еще крепче вцепился в края, потом ВДРУГ что-то затрещало; одна спица щелкнула меня по лбу, я хотел схватить верхушку, которая прогибалась на ветру, но тут все с треском вывернулось наизнанку, и там, где только что был полный, надутый ветром парус, я сидел теперь верхом на ручке вывернутого изодранного зонта.
Я отцепил ручку от скамейки, положил зонт на дно и пошел к Кэтрин за веслом.
Она хохотала.
Она взяла меня за руку и продолжала хохотать.
– Чего ты? – я взял у нее весло.
– Ты такой смешной был с этой штукой.
– Не удивительно.
– Не сердись, милый.
Это было ужасно смешно.
Ты казался футов двадцати в ширину и так горячо сжимал края зонтика… – она задохнулась от смеха.
– Сейчас возьмусь за весла.
– Отдохни и выпей коньяку.
Такая замечательная ночь, и мы столько уже проехали.
– Нужно поставить лодку поперек волны.
– Я достану бутылку.
А потом ты немного отдохни.
Я поднял весла, и мы закачались на волнах.
Кэтрин открыла чемодан.
Она передала мне бутылку с коньяком.
Я вытащил пробку перочинным ножом и отпил порядочный глоток.
Коньяк был крепкий, и тепло разлилось по всему моему телу, и я согрелся и повеселел.
– Хороший коньяк, – сказал я.
Луна опять зашла за тучу, но берег был виден.
Впереди была стрелка, далеко выдававшаяся в озеро.
– Тебе не холодно, Кэт?
– Мне очень хорошо.
Только ноги немножко затекли.
– Вычерпай воду со дна, тогда сможешь протянуть их.
Я снова стал грести, прислушиваясь к скрипу уключин и скрежету черпака о дно лодки под кормовой скамьей.
– Дай мне, пожалуйста, черпак, – сказал я. – Мне хочется пить.
– Он очень грязный.
– Ничего.
Я его ополосну.