Тогда можно определить, сколько в стакане виски, и оно не окажется вдруг слишком слабым от содовой.
Надо будет купить бутылку виски и сказать, чтобы принесли только лед и содовую.
Это лучше всего.
Хорошее виски – приятная вещь.
Одно из самых приятных явлений жизни.
– О чем ты думаешь, милый?
– О виски.
– А о чем именно?
– О том, какая славная вещь виски.
Кэтрин сделала гримасу.
– Ладно, – сказала она. * * *
Мы прожили в этом отеле три недели.
Там было недурно: ресторан обычно пустовал, и мы очень часто обедали у себя в номере.
Мы гуляли по городу, и ездили трамваем в Уши, и гуляли над озером.
Погода стояла совсем теплая, и было похоже на весну.
Мы жалели, что уехали из своего шале в горах, но весенняя погода продолжалась всего несколько дней, и потом опять наступила холодная сырость переходного времени.
Кэтрин закупала все необходимое для ребенка.
Я ходил в гимнастический зал боксировать для моциона.
Обычно я ходил туда утром, пока Кэтрин еще лежала в постели.
В мнимовесенние дни очень приятно было после бокса и душа пройтись по улице, вдыхая весенний воздух, зайти в кафе посидеть и посмотреть на людей, и прочесть газету, и выпить вермуту; а потом вернуться в отель и позавтракать с Кэтрин.
Преподаватель бокса в гимнастическом зале носил усы, у него были очень точные и короткие движения, и он страшно пугался, когда станешь нападать на него.
Но в гимнастическом зале было очень приятно.
Там было много воздуха и света, и я трудился на совесть, прыгал через веревку, и тренировался в различных приемах бокса, и делал упражнения для мышц живота, лежа на полу в полосе солнечного света, падавшей из раскрытого окна, и порой пугал преподавателя, боксируя с ним.
Сначала я не мог тренироваться перед длинным узким зеркалом, потому что так странно было видеть боксера с бородой.
Но под конец меня это просто смешило.
Я хотел сбрить бороду, как только начал заниматься боксом, но Кэтрин не позволила мне.
Иногда мы с Кэтрин ездили в экипаже по окрестностям.
В хорошую погоду ездить было приятно, и мы нашли два славных местечка, куда можно было заехать пообедать.
Кэтрин уже не могла много ходить, и я с удовольствием ездил с ней вместе по деревенским дорогам.
Если день был хороший, мы чудесно проводили время, и ни разу мы не провели время плохо.
Мы знали, что ребенок уже совсем близко, и от этого у нас обоих было такое чувство, как будто что-то подгоняет нас и нельзя терять ни одного часа, который мы можем быть вместе.
Глава сорок первая
Как-то я проснулся около трех часов утра и услышал, что Кэтрин ворочается на постели.
– Тебе нездоровится, Кэт?
– У меня как будто схватки, милый.
– Регулярно?
– Нет, не совеем.
– Если пойдут регулярно, нужно ехать в больницу.
Мне очень хотелось спать, и я заснул.
Вскоре я проснулся снова.
– Ты, может, позвонишь доктору, – сказала Кэтрин. – Может, это уже начинается.
Я подошел к телефону и позвонил доктору.
– Как часто повторяются схватки? – спросил он..
– Как часто, Кэт?
– Примерно каждые пятнадцать минут.
– Тогда поезжайте в больницу, – сказал доктор. – Я сейчас оденусь и тоже приеду туда.
Я повесил трубку и потом позвонил в привокзальный гараж, чтобы вызвать такси.
Долгое время никто не подходил к телефону.
Наконец я добился какого-то человека, который обещал сейчас же выслать машину.
Кэтрин одевалась.