Ее лицо исказилось.
Потом она улыбнулась.
– Вот это была настоящая.
Пожалуйста, сестра, подложите мне опять руку под спину.
– А вам так легче? – спросила сестра.
– Ты теперь уходи, милый, – сказала Кэтрин. – Иди поешь чего-нибудь.
Сестра говорит, это может тянуться очень долго.
– Первые роды обычно бывают затяжные, – сказала сестра.
– Пожалуйста, иди поешь чего-нибудь, – сказала Кэтрин. – Я себя хорошо чувствую, правда.
– Я еще немного побуду, – сказал я.
Схватки повторялись совершенно регулярно, потом пошли реже.
Кэтрин была очень возбуждена.
Когда ей было особенно больно, она говорила, что схватка хорошая.
Когда схватки стали слабее, она была разочарована и смущена.
– Ты уходи, милый, – сказала она. – При тебе мне как-то несвободно. – Ее лицо исказилось. – Вот.
Эта уже была лучше.
Я так хочу быть хорошей женой и родить без всяких фокусов.
Пожалуйста, иди позавтракай, милый, а потом приходи опять.
Я не буду скучать без тебя.
Сестра такая славная.
– У вас вполне хватит времени позавтракать, – сказала сестра.
– Хорошо, я пойду.
До свидания, дорогая.
– До свидания, – сказала Кэтрин. – Позавтракай как следует, за меня тоже.
– Где тут можно позавтракать? – спросил я сестру.
– На нашей улице, у самой площади, есть кафе, – сказала она. – Там должно быть открыто.
Уже светало.
Я дошел пустой улицей до кафе.
В окнах горел свет.
Я вошел и остановился у оцинкованной стойки, и старик буфетчик подал мне стакан белого вина и бриошь.
Бриошь была вчерашняя.
Я макал ее в вино и потом еще выпил чашку кофе.
– Что вы тут делаете в такой ранний час? – спросил старик.
– У меня жена рожает в больнице.
– Вот как!
Ну, желаю счастья.
– Дайте мне еще стакан вина.
Он налил, слишком сильно наклонив бутылку, так что немного пролилось на стойку.
Я выпил, расплатился и вышел.
На улице у всех домов стояли ведра с отбросами в ожидании мусорщика.
Одно ведро обнюхивала собака.
– Чего тебе там нужно? – спросил я и наклонился посмотреть, нет ли в ведре чего-нибудь для нее; сверху была только кофейная гуща, сор и несколько увядших цветков.
– Ничего нет, пес, – сказал я.
Собака перешла на другую сторону.
Придя в больницу, я поднялся по лестнице в тот этаж, где была Кэтрин, и по коридору. дошел до ее дверей.
Я постучался.
Никто не отвечал.
Я открыл дверь; палата была пуста, только чемодан Кэтрин стоял на стуле и на крючке висел ее халатик.
Я вышел в коридор и стал искать кого-нибудь.
Я увидел другую сестру.