– До свидания, – сказал я.
Мы поехали дальше и обогнали полк приблизительно в миле пути, потом переправились через реку, мутную от талого снега и быстро бегущую между устоев моста, и дорогой, пересекающей равнину, добрались до госпиталей, где нужно было сдать раненых.
На обратном пути я сам сидел у руля и быстро гнал пустую машину туда, где ждал солдат из Питтсбурга.
Сначала мы миновали полк, еще более разморенный и двигавшийся еще медленнее; потом отставших.
Потом мы увидели посреди дороги санитарную повозку.
Двое санитаров поднимали солдата с грыжей.
Они вернулись за ним.
Увидя меня, он покачал головой.
Его каска свалилась, и лоб, у самых волос, был окровавлен.
На носу была содрана кожа, и на кровавую ссадину налипла пыль, и в волосах тоже была пыль.
– Посмотрите, какая шишка, лейтенант, – закричал он. – Но ничего не поделаешь.
Они вернулись за мной.
Когда я вернулся на виллу, было пять часов, и я пошел туда, где мыли машины, принять душ.
Потом я составлял рапорт, сидя в своей комнате у открытого окна, в брюках и нижней рубашке.
Наступление было назначено на послезавтра, и я должен был выехать со своими машинами к Плаве.
Уже давно я не писал в Штаты, и я знал, что нужно написать, но я столько времени откладывал это, что теперь писать было уже почти невозможно.
Не о чем было писать.
Я послал несколько открыток Zona di Guerra [военная зона (итал.)], вычеркнув из текста все, кроме «я жив и здоров».
Так скорее дойдут.
Эти открытки очень понравятся в Америке – необычные и таинственные.
Необычной и таинственной была война в этой зоне, но мне она казалась хорошо обдуманной и жестокой по сравнению с другими войнами, которые велись против австрийцев.
Австрийская армия была создана ради побед Наполеона – любого Наполеона.
Хорошо, если бы и у нас был Наполеон, но у нас был только II Generale Cadorna, жирный и благоденствующий, и Vittorio-Emmanuele, маленький человек с худой длинной шеей и козлиной бородкой.
В правобережной армии был герцог Аоста.
Пожалуй, он был слишком красив для великого полководца, но у него была внешность настоящего мужчины.
Многие хотели бы, чтоб королем был он.
У него была внешность короля.
Он приходился королю дядей и командовал третьей армией.
Мы были во второй армии.
В третьей армии было несколько английских батарей.
В Милане я познакомился с двумя английскими артиллеристами оттуда.
Они были очень милые, и мы отлично провели вечер.
Они были большие и застенчивые, и все их смущало и в то же время очень им нравилось.
Лучше бы мне служить в английской армии.
Все было бы проще.
Но я бы, наверно, погиб.
Ну, в санитарном отряде едва ли.
Нет, даже и в санитарном отряде.
Случалось, и шоферы английских санитарных машин погибали.
Но я знал, что не погибну.
В эту войну нет.
Она ко мне не имела никакого отношения.
Для меня она казалась не более опасной, чем война в кино.
Все-таки я от души желал, чтобы она кончилась.
Может быть, этим летом будет конец.
Может быть, австрийцев побьют.
Их всегда били в прежних войнах.
А что особенного в этой войне?
Все говорят, что французы выдохлись.
Ринальди рассказывал, что французские солдаты взбунтовались и войска пошли на Париж.