– Не более, чем нормальные роды.
– Вы можете сделать это сами?
– Да.
Мне понадобится около часу, чтобы все приготовить и вызвать необходимый персонал.
Может быть, даже меньше.
– Что, по-вашему, лучше?
– Я бы рекомендовал кесарево сечение.
Если б это была моя жена, я делал бы кесарево сечение.
– Какие могут быть последствия?
– Никаких.
Только шрам.
– А инфекция?
– При наложении щипцов опасность инфекции больше.
– А что, если ничего не делать и просто ждать?
– Рано или поздно придется что-нибудь сделать.
Madame Генри уже и так потеряла много сил.
Чем скорее мы приступим к операции, тем лучше.
– Приступайте как можно скорее, – сказал я.
– Сейчас пойду распоряжусь.
Я пошел в родильную.
Кэтрин лежала на столе, большая под простыней, очень бледная и усталая. Сестра была возле нее.
– Ты дал согласие? – спросила она.
– Да.
– Ну, вот и хорошо.
Теперь через час все пройдет.
У меня уже нет больше сил, милый.
Я больше не могу. {Дай, дай скорее}.
Не помогает. {Боже мой, не помогает}.
– Дыши глубже.
– Я дышу.
Боже мой, уже не помогает.
Не помогает.
– Дайте другой цилиндр, – сказал я сестре.
– Это новый цилиндр.
– Я такая глупая, милый, – сказала Кэтрин. – Но только правда, больше не помогает. – Она вдруг заплакала. – Я так хотела родить маленького и никому не причинять неприятностей, и теперь у меня уже нет сил, и я больше не могу, и газ уже не помогает.
Милый, уже совсем не помогает.
Пусть я умру, только чтоб это кончилось.
О милый, милый, сделай так, чтобы все кончилось.
Вот опять.
О-о, о-о, о-о! – она, всхлипывая, дышала под маской. – Не помогает.
Не помогает.
Не помогает.
Прости меня, милый.
Не надо плакать.
Прости меня.
Я больше не могу.
Бедный ты мой!
Я тебя так люблю, я еще постараюсь.
Вот сейчас я постараюсь.
Разве нельзя дать еще что-нибудь?