Я не узнал доктора в маске и в шапочке.
Там был еще один доктор и еще сестры.
– Пусть мне дадут что-нибудь, – сказала Кэтрин. – Пусть мне дадут что-нибудь.
Доктор, пожалуйста, дайте мне столько, чтобы подействовало.
Один из докторов накрыл ей лицо маской, и я заглянул в дверь и увидел яркий маленький амфитеатр операционной.
– Вы можете войти вон в ту дверь и там посидеть, – сказала мне сестра.
За барьером стояли скамьи, откуда виден был белый стол и лампы.
Я посмотрел на Кэтрин.
Ее лицо было накрыто маской, и она лежала теперь неподвижно.
Носилки повезли вперед.
Я повернулся и пошел по коридору.
Ко входу на галерею торопливо шли две сестры.
– Кесарево сечение, – сказала одна. – Сейчас будут делать кесарево сечение.
Другая засмеялась. – Мы как раз вовремя.
Вот повезло! – они вошли в дверь, которая вела на галерею.
Подошла еще одна сестра.
Она тоже торопилась.
– Входите, что же вы.
Входите, – сказала она.
– Я подожду здесь.
Она торопливо вошла.
Я стал ходить взад и вперед по коридору.
Я боялся войти.
Я посмотрел в окно.
Было темно, но в свете от окна я увидел, что идет дождь.
Я вошел в какую-то комнату в конце коридора и посмотрел на ярлыки бутылок в стеклянном шкафу.
Потом я вышел, и стоял в пустом коридоре, и смотрел на дверь операционной.
Вышел второй доктор и за ним сестра.
Доктор держал обеими руками что-то похожее на свежеободранного кролика и, торопливо пройдя по коридору, вошел в другую дверь.
Я подошел к двери, в которую он вошел, и увидел, что они что-то делают с новорожденным ребенком.
Доктор поднял его, чтоб показать мне.
Он поднял его за ноги и шлепнул.
– У него все в порядке?
– Прекрасный мальчишка.
Кило пять будет.
Я не испытывал к нему никаких чувств.
Он как будто не имел ко мне отношения.
У меня не было отцовского чувства.
– Разве вы не гордитесь своим сыном? – спросила сестра.
Они обмывали его и заворачивали во что-то.
Я видел маленькое темное личико и темную ручку, но не замечал никаких движений и не слышал крика.
Доктор снова стал что-то с ним делать.
У него был озабоченный вид.
– Нет, – сказал я. – Он едва не убил свою мать.
– Он не виноват в этом, бедный малыш.
Разве вы не хотели мальчика?
– Нет, – сказал я.
Доктор все возился над ним.
Он поднял его за ноги и шлепал.
Я не стал смотреть на это.