– Ну, как там? – спросил англичанин, оглянувшись. – Мы уже почти доехали.
– Мне кажется, он умер, – сказал я.
Капли падали очень медленно, как стекает вода с сосульки после захода солнца.
Было холодно ночью в машине, подымавшейся в гору.
На посту санитары вытащили носилки и заменили другими, и мы поехали дальше.
Глава десятая
В палате полевого госпиталя мне сказали, что после обеда ко мне придет посетитель.
День был жаркий, и в комнате было много мух.
Мой вестовой нарезал бумажных полос и, привязав их к палке в виде метелки, махал, отгоняя мух.
Я смотрел, как они садились на потолок.
Когда он перестал махать и заснул, они все слетели вниз, и я сдувал их и в конце концов закрыл лицо руками и тоже заснул.
Было очень жарко, и когда я проснулся, у меня зудило в ногах.
Я разбудил вестового, и он полил мне на повязки минеральной воды.
От этого постель стала сырой и прохладной.
Те из нас, кто не спал, переговаривались через всю палату.
Время после обеда было самое спокойное.
Утром три санитара и врач подходили к каждой койке по очереди, поднимали лежавшего на ней и уносили в перевязочную, чтобы можно было оправить постель, пока ему делали перевязку.
Путешествие в перевязочную было не особенно приятно, но я тогда не знал, что можно оправить постель, не поднимая человека.
Мой вестовой вылил всю воду, и постель стала прохладная и приятная, и я как раз говорил ему, в каком месте почесать мне подошвы, чтобы унять зуд, когда один из врачей привел в палату Ринальди.
Он вошел очень быстро и наклонился над койкой и поцеловал меня.
Я заметил, что он в перчатках.
– Ну, как дела, бэби?
Как вы себя чувствуете?
Вот вам… – Он держал в руках бутылку коньяку.
Вестовой принес ему стул, и он сел. – И еще приятная новость.
Вы представлены к награде.
Рассчитывайте на серебряную медаль, но, может быть, выйдет только бр онзовая.
– За что?
– Ведь вы серьезно ранены.
Говорят так: если вы докажете, что совершили подвиг, получите серебряную.
А не то будет бронзовая.
Расскажите мне подробно, как было дело.
Совершили подвиг?
– Нет, – сказал я. – Когда разорвалась мина, я ел сыр.
– Не дурите.
Не может быть, чтоб вы не совершили какого-нибудь подвига или до того, или после.
Припомните хорошенько.
– Ничего не совершал.
– Никого не переносили на плечах, уже будучи раненным?
Гордини говорит, что вы перенесли на плечах несколько человек, но главный врач первого поста заявил, что это невозможно.
А подписать представление к награде должен он.
– Никого я не носил.
Я не мог шевельнуться.
– Это не важно, – сказал Ринальди.
Он снял перчатки.
– Все-таки мы, пожалуй, добьемся серебряной.
Может быть, вы отказались принять медицинскую помощь раньше других?
– Не слишком решительно.
– Это не важно.
А ваше ранение?