Она не думала, что кого-нибудь привезут.
Разговаривая, она раздевала меня, и когда сняла все, кроме повязок, то стала меня умывать, очень легко и ловко.
Умывание меня очень освежило.
Голова моя была забинтована, но она обмыла везде вокруг бинта.
– Где вы получили ранение?
– На Изонцо, к северу от Плавы.
– Где это?
– К северу от Гориции.
Я видел, что все эти названия ничего не говорят ей.
– Вам очень больно?
Она вложила мне градусник в рот.
– Итальянцы ставят под мышку, – сказал я.
– Не разговаривайте.
Вынув градусник, она посмотрела температуру и сейчас же стряхнула.
– Какая температура?
– Вам не полагается знать.
– Скажите какая.
– Почти нормальная.
– У меня никогда не поднимается температура.
А ведь мои ноги набиты старым железом.
– То есть как это?
– Там и осколки мины, и старые гвозди, и пружины от матраца, и всякий хлам.
Она покачала головой и улыбнулась.
– Если б у вас было в ноге хоть одно постороннее тело, оно дало бы воспаление и у вас поднялась бы температура.
– А вот посмотрим, – сказал я, – увидим, что извлекут при операции.
Она вышла из комнаты и возвратилась вместе с пожилой сестрой, которая дежурила ночью.
Вдвоем они постелили мне простыни, не поднимая меня.
Это было ново для меня и очень ловко проделано.
– Кто заведует госпиталем?
– Мисс Ван-Кампен.
– Сколько тут сестер?
– Только мы две.
– А больше не будет?
– Должны приехать еще.
– А когда?
– Не знаю.
Нельзя больному быть таким любопытным.
– Я не больной, – сказал я. – Я раненый.
Они покончили с постелью, и я лежал теперь на свежей, чистой простыне, укрытый другой такой же.
Миссис Уокер вышла и возвратилась с пижамой в руках.
Они натянули ее на меня, и я почувствовал себя одетым и очень чистым.
– Вы страшно любезны, – сказал я.
Сестра, которую звали мисс Гэйдж, усмехнулась. – Я хотел бы попросить стакан воды.
– Пожалуйста.
А потом можно и позавтракать.
– Я не хочу завтракать.
Если можно, я попросил бы открыть ставни.
В комнате был полумрак, и когда ставни раскрыли, ее наполнил яркий солнечный свет, и я увидел балкон и за ним черепицы крыш и дымовые трубы.
Я посмотрел поверх черепичных крыш и увидел белые облака и очень синее небо.
– Вы не знаете, когда должны приехать остальные сестры?