Я не настаивал.
Если он сумасшедший, то чем скорей он уберет от меня бритву, тем лучше.
Один раз я попытался рассмотреть его. – Берегитесь, – сказал он. – Бритва острая.
Когда он кончил, я уплатил что следовало и прибавил пол-лиры на чай.
Он вернул мне деньги.
– Я не возьму.
Я не на фронте.
Но я итальянец.
– Убирайтесь к черту!
– С вашего разрешения, – сказал он и завернул свои бритвы в газету.
Он вышел, оставив пять медных монет на столике у кровати.
Я позвонил.
Вошла мисс Гэйдж.
– Будьте так добры, пришлите ко мне швейцара.
– Пожалуйста.
Швейцар пришел.
Он с трудом удерживался от смеха.
– Что, этот парикмахер сумасшедший?
– Нет, signorino.
Он ошибся.
Он меня не расслышал, и ему показалось, будто я сказал, что вы австрийский офицер.
– О, господи, – сказал я.
– Xa-xa-xa, – захохотал швейцар. – Вот потеха!
«Только пошевелись он, говорит, и я бы ему…» – Швейцар провел пальцем по шее. – Xa-xa-xa! – он никак не мог удержаться от смеха. – А когда я сказал ему, что вы не австриец!
Xa-xa-xa!
– Xa-xa-xa, – сказал я сердито. – Вот была бы потеха, если б он перерезал мне глотку.
Xa-xa-xa.
– Да нет же, signorino.
Нет, нет.
Он до смерти испугался австрийца.
Xa-xa-xa!
– Xa-xa-xa, – сказал я. – Убирайтесь вон.
Он вышел, и мне было слышно, как он хохочет за дверью.
Я услышал чьи-то шаги в коридоре.
Я оглянулся на дверь.
Это была Кэтрин Баркли.
Она вошла в комнату и подошла к постели.
– Здравствуйте, милый! – сказала она.
Лицо у нее было свежее и молодое и очень красивое.
Я подумал, что никогда не видел такого красивого лица.
– Здравствуйте! – сказал я.
Как только я ее увидел, я понял, что влюблен в нее.
Все во мне перевернулось.
Она посмотрела на дверь и увидела, что никого нет. Тогда она присела на край кровати, наклонилась и поцеловала меня.
Я притянул ее к себе и поцеловал и почувствовал, как бьется ее сердце.
– Милая моя, – сказал я. – Как хорошо, что вы приехали.
– Это было нетрудно.
Вот остаться, пожалуй, будет труднее.
– Вы должны остаться, – сказал я. – Вы прелесть. – Я был как сумасшедший.
Мне не верилось, что она действительно здесь, и я крепко прижимал ее к себе. * * *