– В шкафу.
Мисс Баркли достанет бутылку.
– Ваше здоровье.
Ваше здоровье, мисс.
Очаровательная девушка.
Я вам принесу вина получше этого. – Он вытер усы.
– Когда, по-вашему, можно делать операцию?
– Завтра утром.
Не раньше.
Нужно освободить кишечник.
Вычистить из вас все.
Я зайду к старушке внизу и распоряжусь.
До свидания.
Завтра увидимся.
Я вам принесу вина получше этого.
А у вас здесь очень славно.
До свидания, до завтра.
Выспитесь хорошенько.
Я приду рано.
Он помахал мне с порога, его усы топорщились, коричневое лицо улыбалось.
На рукаве у него была звездочка в окаймлении, потому что он был в чине майора.
Глава шестнадцатая
В ту ночь летучая мышь влетела в комнату через раскрытую дверь балкона, в которую нам видна была ночь над крышами города.
В комнате было темно, только ночь над городом слабо светила в балконную дверь, и летучая мышь не испугалась и стала носиться по комнате, словно под открытым небом.
Мы лежали и смотрели на нее, и, должно быть, она нас не видела, потому что мы лежали очень тихо.
Когда она улетела, мы увидели луч прожектора и смотрели, как светлая полоса передвигалась по небу и потом исчезла, и снова стало темно.
Среди ночи поднялся ветер, и мы услышали голоса артиллеристов у зенитного орудия на соседней крыше.
Было прохладно, и они надевали плащи.
Я вдруг встревожился среди ночи, как бы кто не вошел, но Кэтрин сказала, что все спят.
Один раз среди ночи мы заснули, и когда я проснулся, Кэтрин не было в комнате, но я услышал ее шаги в коридоре, и дверь отворилась, и она подошла к постели и сказала, что все в порядке: она была внизу, и там все спят.
Она подходила к двери мисс Ван-Кампен и слышала, как та дышит во сне.
Она принесла сухих галет, и мы ели их, запивая вермутом.
Мы были очень голодны, но она сказала, что утром вое это нужно будет из меня вычистить.
Под утро, когда стало светать, я заснул снова, и когда проснулся, увидел, что ее снова нет в комнате.
Она пришла, свежая и красивая, и села на кровать, и пока я лежал с градусником во рту, взошло солнце, и мы почувствовали запах росы на крышах и потом запах кофе, который варили артиллеристы у орудия на соседней крыше.
– Сейчас хорошо бы погулять, – сказала Кэтрин. – Будь тут кресло, я могла бы вывезти тебя.
– А как бы я сел в кресло?
– Уж как-нибудь.
– Вот поехать бы в парк, позавтракать на воздухе. – Я поглядел в отворенную дверь.
– Нет, сейчас мы займемся другим делом, – сказала она. – Нужно приготовить тебя к приходу твоего друга доктора Валентини.
– А правда замечательный доктор?
– Мне он не так понравился, как тебе.
Но он, должно быть, хороший врач.
– Иди ко мне, Кэтрин.
Слышишь? – сказал я.
– Нельзя.
А как хорошо было ночью!
– А нельзя тебе взять дежурство и на эту ночь?
– Я и буду дежурить, вероятно.
Но только ты меня не захочешь.