– О чем хочешь.
О чем хочешь, только не о нас с тобой.
Думай о своих родных.
Или о какой-нибудь другой девушке.
– Нет.
– Ну, тогда читай молитву.
Это произведет прекрасное впечатление.
– А может быть, я не буду болтать.
– Возможно.
Не все ведь болтают.
– Вот я и не буду.
– Не хвались, милый.
Пожалуйста, не хвались.
Ты такой хороший, не нужно тебе хвалиться.
– Я ни слова не скажу.
– Опять ты хвалишься, милый.
Совсем тебе ни к чему хвалиться.
Просто, когда тебе скажут дышать глубже, начни читать молитву, или стихи, или еще что-нибудь.
Тогда все будет хорошо, и я буду гордиться тобой.
Я вообще горжусь тобой.
У тебя такая чудесная температура, и ты спишь, как маленький мальчик, обнимаешь подушку и думаешь, что это я.
А может быть, не я, а другая?
Какая-нибудь итальянская красавица?
– Нет, ты.
– Ну конечно, я.
И я тебя очень люблю, и Валентини приведет твою ногу в полный порядок.
Как хорошо, что мне не придется быть при этом.
– А ты будешь дежурить ночью?
– Да.
Но тебе будет все равно.
– Увидим.
– Ну, вот и все, милый.
Теперь ты совсем чистый, и снаружи и внутри.
Скажи мне вот что: сколько женщин ты любил в своей жизни?
– Ни одной.
– И меня нет?
– Тебя – да.
– А скольких еще?
– Ни одной.
– А скольких – как это говорят? – скольких ты знал?
– Ни одной.
– Ты говоришь неправду.
– Да.
– Так и надо.
Ты мне все время говори неправду.
Я так и хочу.
Они были хорошенькие?
– Я ни одной не знал.
– Правильно.
Они были очень привлекательные?