Вино было не из важных.
Жорж был прав, оно не имело и вкуса клубники.
Мы снова перешли на капри.
Один раз у меня не хватило денег, и Жорж одолжил мне сто лир.
– Ничего, ничего, tenente, – сказал он. – Бывает со всяким.
Я знаю, как это бывает.
Если вам или леди понадобятся деньги, у меня всегда найдутся.
После обеда мы шли по Galleria мимо других ресторанов и мимо магазинов со спущенными железными шторами и останавливались у киоска, где продавались сандвичи: сандвичи с ветчиной и латуком и сандвичи с анчоусами на крошечных румяных булочках, не длиннее указательного пальца.
Мы брали их с собой, чтоб съесть, когда проголодаемся ночью.
Потом мы садились в открытую коляску у выхода из Galleria против собора и возвращались в госпиталь.
Швейцар выходил на крыльцо госпиталя помочь мне управиться с костылями.
Я расплачивался с кучером, и мы ехали наверх в лифте.
Кэтрин выходила в том этаже, где жили сестры, а я поднимался выше и на костылях шел по коридору в свою комнату; иногда я раздевался и ложился в постель, а иногда сидел на балконе, положив ногу на стул, и следил за полетом ласточек над крышами, и ждал Кэтрин.
Когда она приходила наверх, было так, будто она вернулась из далекого путешествия, и я шел на костылях по коридору вместе с нею, и нес тазики, и дожидался у дверей или входил с нею вместе – смотря по тому, был больной из наших друзей или нет, и когда она оканчивала все свои дела, мы сидели на балконе моей комнаты.
Потом я ложился в постель, и когда все уже спали и она была уверена, что никто не позовет, она приходила ко мне.
Я любил распускать ее волосы, и она сидела на кровати, не шевелясь, только иногда вдруг быстро наклонялась поцеловать меня, и я вынимал шпильки и клал их на простыню, и узел на затылке едва держался, и я смотрел, как она сидит, не шевелясь, и потом вынимал две последние шпильки, и волосы распускались совсем, и она наклоняла голову, и они закрывали нас обоих, и было как будто в палатке или за водопадом.
У нее были удивительно красивые волосы, и я иногда лежал и смотрел, как она закручивает их при свете, который падал из открытой двери, и они даже ночью блестели, как блестит иногда вода перед самым рассветом.
У нее было чудесное лицо и тело и чудесная гладкая кожа.
Мы лежали рядом, и я кончиками пальцев трогал ее щеки и лоб, и под глазами, и подбородок, и шею и говорил:
«Совсем как клавиши рояля», – и тогда она гладила пальцами мой подбородок и говорила:
«Совсем как наждак, если им водить по клавишам рояля».
– Что, колется?
– Да нет же, милый.
Это я просто чтоб подразнить тебя.
Ночью все было чудесно, и если мы могли хотя бы касаться друг друга – это уже было счастье.
Помимо больших радостей, у нас еще было множество мелких выражений любви, а когда мы бывали не вместе, мы старались внушать друг другу мысли на расстоянии.
Иногда это как будто удавалось, но, вероятно, это было потому, что, в сущности, мы оба думали об одном и том же.
Мы говорили друг другу, что в тот день, когда она приехала в госпиталь, мы поженились, и мы считали месяцы со дня своей свадьбы.
Я хотел, чтобы мы на самом деле поженились, но Кэтрин сказала, что тогда ей придется уехать, и что как только мы начнем улаживать формальности, за ней станут следить и нас разлучат.
Придется все делать по итальянским брачным законам, и с формальностями будет страшная возня.
Я хотел, чтобы мы поженились на самом деле, потому что меня беспокоила мысль о ребенке, когда эта мысль приходила мне в голову, но для себя мы считали, что мы женаты, и беспокоились не так уж сильно, и, пожалуй, мне нравилось, что мы не женаты на самом деле.
Я помню, как один раз ночью мы заговорили об этом и Кэтрин сказала:
– Но, милый, ведь мне сейчас же придется уехать отсюда.
– А может быть, не придется.
– Непременно придется.
Меня отправят домой, и мы не увидимся, пока не кончится война.
– Я буду приезжать в отпуск.
– Нельзя успеть в Шотландию и обратно за время отпуска.
И потом, я от тебя не уеду.
Для чего нам жениться сейчас?
Мы и так женаты.
Уж больше женатыми и быть нельзя.
– Я хочу этого только из-за тебя.
– Никакой «меня» нет.
Я – это ты.
Пожалуйста, не выдумывай отдельной «меня».
– Я думал, девушки всегда хотят замуж.
– Так оно и есть.
Но, милый, ведь я замужем.
Я замужем за тобой.